– Откуда?.. – Я подозрительно посмотрела на парня: Саенко клялся, что обрубил все концы на работе.

– Просто знаю. – Он вздохнул, на его чистом лбе появилась заметная морщинка. – Все само собой разрулилось.

Игнат изменился после того, как прилетел в Израиль. Мне кажется, он в Москве сам был напуган не меньше нас с бабушкой, что затеял такую авантюру. А потом начал меняться прямо на глазах, даже стал прямее ходить, больше не сутулился, чаще улыбался и так покровительственно на нас с бабушкой смотрел… И сейчас он уверенно гладил меня по плечу. Мне хотелось немного отодвинуться, но я сдержалась.

– У Аракчеевых есть завод, у твоего папы – деньги. У обоих братьев другие женщины. Это ж круто!

«А Герман?» – чуть не закричала я. Герман! С ним что?! Где он? Почему его нет на этом открытии? И тут же сама себя одернула, резко отодвинувшись от Игната. Там все парами пришли, если б я увидела его с женщиной…

– Кора? – Игнат заставил меня повернуть к нему голову. – Кора, ты плачешь?

Я лишь молча кивнула, слезы лились из глаз, я и не думала их останавливать.

– Слишком много потрясений за сегодняшний день? – Игнат протянул мне бумажную салфетку. – Мне не нужно было напоминать тебе про этих… Забудь эту гнилую семейку. Моральные уроды! И этот Всеволод такой же. Мог бы просто так помочь с операцией, для него это не деньги…

– Просто так, – я тихо повторила за ним, утирая слезы. – Он не должен был, и ты… тоже не должен мне ничего.

Я подняла на него заплаканные глаза. На мгновение мне показалось, что Игнат смутился, но быстро пришел в себя, улыбнувшись.

– Не все мужчины одинаковые, Кора. – Он мягко стирал слезы с моих глаз, а мое больное воображение представляло на его месте другого. От одной мысли, что это могла быть рука Германа, кожа на лице начала гореть. – Я никогда от тебя ничего не потребую. Обещаю.

Я кивнула, опустив голову. Бабушка будет жива, ее операция прошла хорошо. Я не замужем за нелюбимым человеком, рядом со мной настоящий друг. Так почему я не могу быть по-настоящему счастлива?!

– Ты очень хороший. – Я грустно улыбнулась. – Прости эту истерику, я просто не очень в себе сейчас. Пойдем уже в апартаменты, завтра утром я хочу как можно раньше попасть в больницу.

– Все будет хорошо. – Игнат жестом попросил принести счет. – Ты и не ела ничего.

– Не хочу. И… не надо на нас с бабушкой тратиться, у нас деньги на еду уж точно есть.

Я уже не первый раз просила друга не разбрасываться деньгами, но он словно меня не слышал.

– Тебе не придется экономить, Кора. Я знаю, как тебя обеспечить. Поверь мне, ты ни в чем не будешь нуждаться. – Игнат протянул мне руку, помогая встать.

– Но… как? – Я удивленно посмотрела на Саенко. Раньше я гнала мысли о том, на что мы с бабушкой будем жить, заставляя себя думать только об операции. – У тебя мы не сможем больше ничего брать. Я… нам придется вернуться домой, здесь мы не сможем остаться надолго.

– Не нужно у меня ничего брать. – Мы с Игнатом уже вышли на улицу. Горячий вечерний ветер обдувал лицо – я не сразу привыкла к тому, что в ноябре может быть так жарко. – Кора, я знаю человека, который полностью вас с Кирой Андреевной обеспечит.

Я замерла.

– Кто?!

Глава 8

Кора

Бабушку выписали из больницы через неделю. Бледная, чуть похудевшая, но с блеском в глазах. Живая. Я запретила себе плакать, но слезинка все равно скатилась на щеку. И я незаметно ее вытерла.

Игнат еще разговаривал с врачом, я не сразу привыкла к тому, что здесь, в Иерусалиме, так много людей понимают по-русски. И не только в больнице, но и на улицах, в магазинах, кафе. Удивительно, но так удобно!

– Родная моя девочка!

Бабушка улыбалась, а я очень осторожно ее обнимала, вдыхала в себя ее запах и чувствовала огромную нежность и облегчение. Самое страшное теперь точно позади. Впереди месяц реабилитации, я сама буду ухаживать за бабушкой, хотя Игнат и предлагал нанять круглосуточную сиделку и медсестру.

– Я так счастлива, ба! Наконец мы снова вместе.

– Не плачь, милая. Все хорошо ведь? Но я все время думала… – Бабушка настороженно оглянулась на Игната. – Как же мы с ним за все расплатимся?!

Я постаралась выдавить из себя беззаботную улыбку – хотя наш долг перед Саенко меня волновал не меньше, чем бабушку, но я не могла ей в этом признаться.

– Игнат от нас ничего не требует. И вообще, сейчас самое главное – это твое здоровье.

– Этот парень влюблен в тебя. – Бабушка грустно покачала головой, не видя, что Саенко уже направился к нам. – Влюбленные люди иногда могут такое натворить…