«Ну хорошо, если ты сама этого хочешь, я попробую. Но что будет с тобой, пока я буду спасать Анвара?»

Ориэлла с новой силой ощутила всю тяжесть своего положения. «Не знаю, Шиа, — ответила она. — Дело плохо и может стать еще хуже».

«Так давай я вытащу вас. Я знаю, что у меня получится».

Соблазн был велик. Ориэлла подумала об Элизаре и Боане, сидящих в темнице, об угрозе Миафана погубить ее сына и его отвратительных ласках. Но потом она подумала об Анваре. Она погубит его, если поддастся искушению.

«Нет, — упрямо ответила волшебница. — Вызволяй Анвара, Шиа. Тогда Миафан лишится власти надо мной. Он не посмеет причинить мне вред, пока не родится ребенок, а к тому времени ко мне вернется волшебная сила. Сделай, что можешь, а я вынесу все, если Анвар будет спасен».

Шиа снова вздохнула:

«Ну ладно, будь по-твоему. Но у меня сердце болит за тебя. Будь осторожна».

«Обещаю тебе. Но и ты береги себя. Я хорошо знаю, как труден этот путь».

«Если я смогу вонзить клыки в кого-нибудь из этих поганых крылатых, то риск будет оправдан. Прощай, Ориэлла! Обещаю тебе, я спасу Анвара и мы вдвоем вернемся за тобой».

«Прощай, подруга», — прошептала Ориэлла. Но огромная кошка уже исчезла.

В лесу у подножия башни упало старое дерево — не выдержало снежного груза. Шиа осторожно вылезла из ямы, образованной вывороченными корнями, и напряженно всмотрелась и вслушалась, нет ли поблизости врагов; Покинув свое укрытие, она с мрачным юмором подумала, как умно было с ее стороны спрятаться под самым носом у этих глупых людишек. Ориэлла настаивала на том, чтобы Шиа, как это ни больно, покинула ее. Но прежде чем уйти, пантера хотела выполнить кое-какую задумку. Неподалеку от леса были выставлены вражеские сторожевые посты для охраны лошадей и мулов. Шиа подползла поближе, и от соблазнительного запаха у нее потекли слюнки. Она обожала конину, но во время путешествия с Ориэллой была вынуждена воздерживаться от этого лакомства. «Но ведь не за этим же ты здесь!» — напомнила она себе. Шиа осторожно положила Жезл под кустом, где могла легко его найти, и приготовилась к прыжку, но вдруг легла на землю, сердито ворча.

К привязанным лошадям шли два солдата. Ветер дул в ее сторону, так что Шиа слышала каждое слово. Общество Ориэллы научило ее слегка разбираться в человеческой речи, и теперь, прячась в кустах в ожидании подходящего момента, она с интересом прислушивалась в надежде узнать что-нибудь полезное.

— Клянусь Смертью, это нечестно, — жаловался один. — С чего это мы должны тут мерзнуть, когда другие греют задницу у огня?

— Кто-то же Должен присматривать за животными, — возразил второй. — К тому же я с большим удовольствием побуду здесь. Когда я вижу этого небесного Жреца, у меня мурашки бегут по коже.

— Все эти крылатые — поганый народец, — поддержал его товарищ. — И чего принц с ними связался? И если он поймал эту северную ведьму, то почему бы сразу ее и не прикончить? Сейчас мы были бы уже в Ксандиме, вместо того чтобы мерзнуть в этой собачьей глуши. По-моему, Харин просто свихнулся! С тех пор как мы выбрались из пустыни, он сам на себя не похож.

Его приятель поспешно сделал предостерегающий знак:

— Придержи язык, Далзор. Если кто-нибудь услышит твои бунтовские речи, не сносить тебе головы. И вообще, давай наконец разгружать животных. Что, если придет командир, а мы и не начинали? И так холод собачий, а если еще и шкуру будут драть плетьми…

Он начал с дальнего края, закоченевшими от холода пальцами развязывая ремни и опуская тюки на землю, а его приятель, все еще ворча, пошел на другой конец, туда, где была Шиа. Чуя близость пантеры, лошади и мулы вели себя беспокойно.

— Да что это с ними такое? — проворчал Далзор. Когда он приблизился к ближайшей лошади, она повернулась к нему, фыркнула и вдруг бросилась вперед, сбив его с ног. Выругавшись, он попытался встать, но было уже поздно.

Шиа мгновенно бросилась на него и перегрызла горло, опьяненная вражеской кровью. Потом она кинулась к лошадям и мулам. Ужас придал обезумевшим животным сил, и они сорвались с привязи и стали разбегаться кто куда, часть

— в долину, но большинство, как заметила Шиа, — в ущелье. Она все-таки полакомится кониной!

Второй воин, громко крича, побежал за помощью. В башне поднялась суматоха, замелькали факелы, и Шиа с сожалением отказалась от своих планов, касательно второго воина. Она быстро схватила Жезл и стрелой понеслась к ущелью. Шиа позволила людям снять с лошадей большое количество припасов, потому что не хотела, чтобы ее друзья голодали, и в то же время своей вылазкой устрашила врагов. Будь Шиа человеком, она бы радостно улыбнулась. Принц и его люди не смогут выбраться из этих неуютных, холодных мест, и она надеется застать их здесь, когда вернется с Анваром.

Внутренний голос говорил, что пора уходить, но ощущение какой-то тайны удерживало Шианната на месте. Почему казалимцы дерутся друг с другом? И при чем тут, во имя Богини, этот недоделанный Крылатый Народ? Так как уже стало ясно, что беглеца никто не собирается преследовать, изгой продолжал прятаться за валунами и наблюдать за башней. Звуки битвы утихли, и через некоторое время улетели крылатые воины, неся сеть с каким-то грузом. Они направились на северо-запад, к Дэриллии. Ага, да у них там пленник! Шианнат покачал головой. Беглецы-казалимцы, беглецы из Крылатого Народа… Что же такое творится?