– У тебя сутки, – добил меня муж.

– Но, куда же я пойду? – почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. – Ты же знаешь, что у меня нет никого. Квартиру я продала. Купи мне взамен моей, хотя бы такую же!

– Ты жила всё это время за мой счёт. Считай, что твоя комнатушка ушла на шмотки и питание.

– Но как же так? Ты ведь бизнес благодаря моей квартире создал.

– Я его создал благодаря своей смекалке, трудолюбию и хорошим связям, – выплюнул муж мне в лицо.

– Мне даже жить не на что. Работы же у меня нет. И хотя бы снять жилье я не могу. Куда мне идти? На улицу? – едва могла говорить из-за душивших слёз.

– Если ты такая тупая, что не смогла себе даже тылы закрыть на случай непредвиденных ситуаций, то это не моя проблема. Я давал тебе деньги, и ты могла откладывать, но вместо этого тратила всё на убогое шмотьё!

– Но я хотела быть красивой для тебя. Я любила тебя и люблю… – еле слышно выговорила, ощущая в горле неприятный ком.

Слёзы уже вовсю лились по моим щекам, и я даже не предпринимала попыток их вытереть.

– Я всё сказал. У тебя сутки. Если ты такая беспомощная, то подкину идейку. Многие сейчас ищут сиделок с мед образованием и возможностью проживания. Возьми газету и вперёд – навстречу новой жизни.

– Вещи то я хоть потом могу забрать? Куда мне их сейчас везти?

– Можешь. Я уберу их в коробки и вынесу на балкон.

И вот, сижу я на остановке и плачу. Совсем не представляю, в каком направлении находится эта новая жизнь. Да, я даже не понимаю, где мне сегодня ночевать! В кошельке двадцать тысяч рублей, которые я откладывала на поход к косметологу, чтобы быть красивой для мужа.

Можно снять комнату в хостеле, но моих сбережений хватит дней на 7- 8, в таком случае. Это, если есть только картошку и макароны. А потом что? Надеяться, что я за столь короткое время смогу найти работу с проживанием и питанием – глупо. Такие теплые местечки разлетаются, как горячие пирожки, и то, скорее всего по знакомству. Даже если завтра удастся устроиться хоть куда-то, то зарплата будет только через месяц… В крайнем случае, можно пойти листовки раздавать… Тогда смогу продержаться пару недель.

Слёзы снова покатились по щекам горячими дорожками, хотя мне казалось, что я уже всё выплакала. Даже не заметила, как передо мной притормозила старенькая волга. Очнулась от громкого окрика:

– Девушка, вам помочь?

Затуманенным взором сквозь пелену слез постаралась усмотреть, кто ко мне обращается. В машине сидела пожилая пара по виду лет семидесяти. Женщина с тревогой смотрела на меня. Я лишь разрыдалась с новой силой, жалея себя. Она вышла из машины и села рядом на лавочку, заглядывая в глаза.

– Кто тебя обидел, деточка?

Я натужно всхлипнула и выложила женщине всё, что со мной произошло.

Она слушала молча, лишь изредка качая головой.

– Меня зовут Вера Степановна, а тебя горемычная?

– Веста, – вздохнула, утирая очередную слезинку.

– Очень красивое и редкое имя, – улыбнулась женщина. – А муж твой сволочь последняя, раз так поступил. К сожалению, с работой не помогу, но вот с жильем… Мы с мужем из деревни. Сосновка называется. Находится в ста километрах от города. Вымирающий посёлок. Жилых домов двадцать осталось, да еще пара коттеджей богачей. Они к нам свежим воздухом дышать приезжают, да на рыбалку с охотой. Молодёжь почти вся разъехалась. У нас с мужем детей нет – Бог не дал. Только племянница и та в город укатила. Мы как раз от неё едем. Остался её дом рядом с нашим. Пустует. До города далековато конечно – около полутора часов на электричке и почти час пешком до станции… Но хоть крыша над головой. Мебель там есть. Даже старенький холодильник имеется, – женщина замолчала, не зная, что ещё мне сказать.

– Я поеду, – ответила не раздумывая.

Ну, а что мне оставалось? А так, хоть спать будет где. Я уже о ночёвке на вокзале начинала подумывать, а тут целый дом с мебелью, хоть и в глуши. Зато тишина, свежий воздух и кардинальная смена обстановки. Чем не новая жизнь? А там и подыскивать работу начну. Лиха беда начало.

– Вот и ладно. Садись в машину.

Я подхватила свой старенький чемодан и забралась на заднее сиденье Чемодан… мой верный спутник. В нём когда-то меня подкинули на крыльцо детского дома…

По дороге познакомилась с мужем Веры Степановны. Звали пожилого мужчину Николай Трофимович. Он выслушал мою грустную историю, повздыхал, поохал, отпустил несколько крепких словечек в адрес моего мужа, теперь уже бывшего, а потом переключился на рассказ о Сосновке. Как там красиво и душевно.

Путь в посёлок лежал через густой лес, и создавалось ощущение, что огромные ели тянут к тебе свои пушистые лапы, чтобы схватить и утащить в самую глубь – дебри, где пыхтит и чавкает болото и вздыхает и хихикает что-то неведомое. Я поежилась, обхватывая себя руками.