Шрифт:
Тим вернулся за руль.
– Слышал, что рассказал Мэтью? – спросила она.
– Да.
– Что скажешь?
Тим пожал плечами:
– Он что-то недоговаривает. – Хестер не ответила. – Ну что, назад в город? – спросил Тим.
– Пока нет, – сказала Хестер. – Сперва заедем в полицию.
Глава четвертая
– Ну и ну, какие люди у меня в участке. Хестер Краймштейн, как Бог свят.
Она сидела в кабинете шефа уэствиллской полиции Орена Кармайкла. Тот готовился к семидесятилетию и последующей отставке, но выглядел, как всегда, сногсшибательно. Представьте себе самый красивый отруб элитной говядины в мясницкой лавке. Представили? Так вот, Орен был еще красивее. Человек-гора, сплошные мышцы.
– И тебе привет, Орен.
– Классно смотришься.
– И ты. – «Седина мужчинам к лицу, – подумала Хестер. – Черт возьми, это нечестно». – Как Шерил?
– Ушла от меня.
– Да ты что?
– Угу.
– Я всегда знала, что она туповата.
– Да ты что?
– Без обид.
– Какие тут обиды.
– Она красивая была, – добавила Хестер.
– Да.
– Но дура. Я, наверное, грублю?
– Шерил бы сказала, что грубишь.
– Плевать мне, что она сказала бы.
– И мне. – Орен Кармайкл ослепительно улыбнулся. – Забавный у нас диалог.
– Разве нет?
– Но мне почему-то кажется, ты явилась сюда не шутки ради.
– Может, и не кажется. – Хестер уселась поудобнее. – Как это называется, когда делаешь несколько вещей одновременно? Детишки для такого целый термин выдумали.
– Многозадачность.
– Точно. – Она закинула ногу на ногу. – Вот этим и занимаюсь.
Хестер могла бы сказать, что ее тянет к мужчинам в форме, но ведь это пошлое клише. Однако Орен Кармайкл выглядел так, словно носил полицейскую форму с самого рождения.
– Помнишь, когда была здесь в последний раз? – спросил Орен.
– Джеффри, – улыбнулась Хестер.
– Залез на эстакаду и швырялся яйцами в автомобили.
– Славное было времечко, – сказала Хестер. – Когда мы его забирали… почему ты тогда Айре позвонил, а не мне?
– Потому что Айры я не боялся.
– А меня боялся?
– Если говорить в прошедшем времени, безусловно. – Орен Кармайкл отодвинулся от стола. – Ну, расскажешь, зачем пришла? Или будем и дальше перешучиваться?
– Думаешь, у нас все лучше выходит?
– Перешучиваться? Наверное. Хуже уж точно некуда.
Тридцать четыре года назад, когда в лесу нашли мальчика, Орен был в том поисковом отряде. Все, включая Хестер, думали, что загадку быстро разгадают, но за Уайлдом так никто и не пришел. Никто так и не узнал, почему Уайлда бросили в лесу и как это, собственно говоря, произошло. Никто так и не понял, как долго мальчик выживал в одиночку. И как ему вообще удалось выжить.
Даже спустя столько лет никто понятия не имел, откуда он взялся.
Она подумала, не завести ли речь про Уайлда – узнать, как у него дела. Может, будет проще повернуть разговор в нужное русло.
Но теперь она не имеет к Уайлду никакого отношения. Нет смысла о нем вспоминать. Не за этим Хестер сюда явилась. Она перешла к делу:
– Наоми Пайн. Знаешь такую?
Орен Кармайкл, сцепив пальцы, сложил ладони на плоском животе.
– С чего ты решила, что я знаю всех местных старшеклассниц?
– С чего ты решил, что она старшеклассница? – спросила Хестер.
– Хм, с тобой не забалуешь. Ну, допустим, знаю.
Хестер толком не понимала, как правильнее выстроить разговор, поэтому решила говорить напрямик:
– Кое-кто говорит, она пропала.
– Кое-кто?
Ну ладно, не очень-то и напрямик. Господи, какой же Орен красавчик.
– Да.
– Хм. По-моему, у тебя внук ее возраста.
– Спишем это на совпадение.
– Славный парнишка, кстати. Я про Мэтью. – (Она промолчала.) – Я все еще тренирую баскетбольную команду, – продолжал Орен. – Мэтью работящий. Задиристый, как… – Он вовремя осекся. Не назвал имя Дэвида. Оба застыли. На пару секунд в кабинете повисла мертвая тишина. В атмосфере что-то изменилось. – Прошу прощения, – сказал Орен.
– Не стоит.
– Что, мне снова притвориться, что ничего не было? – спросил он.
– Нет, – тихо сказала Хестер. – Ни в коем случае. Никогда не притворяйся, когда речь заходит о Дэвиде.
Орен, как шеф полиции, был в ту ночь на месте аварии.
– Возвращаясь к твоему вопросу, – сказал Орен, – нет, я не знаю, что Наоми пропала.
– Никто не звонил, не заявлял?
– Нет, а что?
– Ее уже неделю не было в школе.
– И что?
– Может, сделаешь пару звонков?