Илиа Бруш, миновав древнюю ограду, прошел в квартал, где мясники, торговцы требухой и колбасники имеют свои заведения, и потом, прогуливаясь, очутился перед собором. Его колокольня имела претензию подниматься выше страсбургской колокольни. Эта честолюбивая претензия рушилась, как и многие другие, более скромные: было доказано, что высота вюртембергского шпиля не превышает трехсот тридцати семи футов. [6]

Илиа Бруш не был альпинистом, ему не пришло в голову подняться на колокольню, откуда его взгляд мог бы охватить город и прилегающие поля. Если бы он это сделал, за ним наверняка последовал бы неизвестный, который не покидал его, стараясь оставаться незамеченным. По крайней мере, он сопровождал Бруша и тогда, когда тот вошел в собор и удивлялся дарохранительнице, [7] которую французский путешественник Дюруи сравнил с бастионом, с ячейками и машикулями, [8] а также любовался сиденьями на хорах, которые художник XV века населил изображениями знаменитых особ той эпохи.

Преследуемый и преследующий прошли мимо городской ратуши, почтенного здания XII века, и снова спустились к реке.

Прежде чем пройти на набережную, Илиа Бруш остановился на несколько мгновений — посмотреть на компанию горожан, взгромоздившихся на ходули; этот вид спорта весьма уважают в Ульме, хотя он и не предписан его обитателям в обязательном порядке, как водится еще сейчас в старинном университетском городке в Тюбингене из-за влажной и изрытой почвы, затрудняющей обычное пешее хождение.

Чтобы удобнее наслаждаться представлением, участниками которого были веселые молодые люди, юноши и девушки, Илиа Бруш занял место в кафе. Незнакомец не замедлил усесться за соседний стол, и оба приказали подать себе по кувшину знаменитого местного пива.

Через десять минут они пустились в путь, но уже в обратном порядке. Незнакомец теперь шел вперед скорым шагом. Когда Илиа Бруш, следуя за ним без всяких подозрений, пришел к барже, то нашел там посетителя, который сидел с таким видом, как будто дожидается очень давно.

Было еще совсем светло. Илиа Бруш издалека заметил непрошенного посетителя, комфортабельно усевшегося на заднем ящике с желтым чемоданом у ног. Очень удивившись, он ускорил шаг.

— Простите, сударь, — сказал он, прыгая в лодку, — вы, по-моему, ошиблись?

— Ничуть, — ответил незнакомец. — Именно с вами я желаю говорить.

— Со мной?

— С вами, господин Илиа Бруш.

— О чем?

— Хочу сделать вам предложение.

— Предложение! — вскричал крайне удивленный рыболов.

— И даже превосходное предложение, — уверил незнакомец, который жестом пригласил собеседника сесть.

По правде, это приглашение было не совсем приличным, так как не в обычае предлагать сесть тому, кто принимает вас у себя. Но посетитель говорил с такой решительностью и спокойной уверенностью, что это подействовало на Илиа Бруша. Не говоря ни слова, он повиновался.

— Я, как и все, — снова заговорил незнакомец, — знаю ваш проект и, следовательно, знаю, что вы рассчитываете спуститься по Дунаю, существуя исключительно за счет рыбной ловли. Я сам страстный любитель рыболовного искусства и хочу быть кровно заинтересованным в вашем предприятии.

— Каким образом?

— Я и собираюсь сказать это вам. Но сначала позвольте предложить один вопрос. В какую сумму оцениваете вы стоимость рыбы, которую предполагаете поймать в продолжение путешествия?

— Что может принести мне рыбная ловля?

— Да. Я подразумеваю то, что вы продадите, не считая того, что съедите сами.

— Может быть, сотню флоринов.

— Я предлагаю пятьсот.

— Пятьсот флоринов! — вскричал ошеломленный Илиа Бруш.

— Да, пятьсот флоринов, и плачу вперед. Илиа Бруш был поражен этим странным предложением, и, видимо, взгляд его был так красноречив, что его собеседник ответил на мысль, не высказанную рыболовом.

— Успокойтесь, господин Бруш. Я в здравом уме.

— Но тогда какова же ваша цель? — спросил мало убежденный лауреат.

— Я вам это сказал, — объяснил незнакомец. — Я хочу интересоваться вашими успехами, даже присутствовать при них. А потом, есть и волнение игрока. Оценив ваши шансы в пятьсот флоринов, я буду наслаждаться, видя, как эта сумма возвращается ко мне частями по вечерам после окончания продажи.

— По вечерам? — настойчиво переспросил Илиа Бруш. — Значит, вы имеете намерение отправиться со мной?

— Безусловно, — ответил незнакомец. — Разумеется, мой проезд не входит в наши условия и будет оплачен тапкой же суммой в пятьсот флоринов, что составит в целом тысячу флоринов, полностью оплаченных авансом.

— Тысяча флоринов! — повторил Илиа Бруш, все более и более изумляясь.

Конечно, предложение было соблазнительное. Но, надо полагать, рыболов предпочитал одиночество, так как коротко ответил:

— Сожалею, сударь! Я отказываюсь!

Перед таким категорическим ответом, высказанным решительным тоном, приходилось только уступить. Но, без сомнения, не таково было мнение страстного любителя рыбной ловли, который совсем не казался обескураженным ясностью отказа.