Шрифт:
– Они говорят, чтобы мы забрали вещи с собой. А лошадей уведут в трюм.
– Всё правильно.
Он осмотрелся, разыскивая глазами круглоглазого в белом. Но тот уже махал ему рукой.
– Подождите меня здесь, а пока снимите вещи с коней и расседлайте, хорошо?
Товарищ кивнул, а сотник устремился к зовущему его чужаку. Тот встретил его вопросом:
– Ты знаешь язык Ниппон?
– Почти нет. Учил очень давно, и забыл много.
– Ничего страшного. Вспомнишь. Хотел тебя спросить – кто дал тебе знак?
Ким Чжун поёжился, но, впрочем, что ему терять? Хуже не будет:
– Командир небесной лодки. Марк…
– Мауберг? Знаю такого…
Чужак чуть помолчал, потом произнёс:
– Идём со мной. Я покажу тебе ваши места. К сожалению, женщинам и детям придётся быть вместе. А вам я дам одну комнату на всех.
– Мы воины. Нам не привыкать к тяготам.
Круглоглазый улыбнулся краешками губ, и сотник обрадовался – он уже начинает распознавать эмоции этих людей…
…Помещение, выделенное им, оказалось большим. Никогда ничего подобного Ким Чжун был не в состоянии даже представить – большая комната, где вдоль стен стояли кровати в два яруса. Четырнадцать штук. У трёх стен по четыре, и у одной – две. Наверху устроен световой люк.
– Запомни эти знаки, чтобы не потеряться. На каждой кровати значок – сверь его с тем, что на двери. И попадёшь в нужное место. Теперь сюда.
Белый открыл дверь напротив, и Ким Чжун ахнул – комната была поменьше, зато с небольшим окошком, выходящим в море. И кроватей здесь было шесть. Посередине – стол. Впрочем, он был и в помещении выделенном им.
– Это для женщин и детей. Внутри кроватей ящики для вещей.
Сотник кивнул.
– Теперь сюда.
Они прошли по коридору, и корёсец разинул рот от удивления – в конце прохода было три двери. Одна вела на кухню, где можно было готовить. Но если с собой не было продуктов, то люди могли питаться в общей столовой. Бесплатно, кстати. Но только тем, что готовили для всех. Впрочем, его заверили, что готовят на корабле вкусно, и гости окажутся довольны. Потом чужак привёл сотника в небольшое помещение с дырками в полу, объяснил для чего оно. Отхожее место. Остроумно устроенное. Отдельно для мужчин, отдельно для женщин. Третье место, куда попал Ким Чжун, оказалось душевой. Опять же с отдельными местами для женщин и мужчин. Там же можно было и постираться… Вернулся Ким Чжун в некотором трансе от увиденного. Он никак не мог поверить, что подобное устроено на корабле! Правда, и корабль огромных размеров… Провёл своих спутников в отведённые им места, показал что, где находится. Рассказал про еду. Ему не верили. До того момента, пока вдруг не раздался громкий гудок, что-то глубоко внутри не зашумело, и люди почувствовали лёгкий толчок. Вдруг из каюты, отведённой женщинам, послышался восторженный детский крик:
– Мама! Мамочка! Мы уже плывём!
Все рванулись в каюту, кроме Ким Чжуна. Тот догадался выбежать на палубу, и обомлел – корабль действительно двигался прочь от берега. Но как?! На мачтах нет парусов, лишь из огромной железной трубы валят клубы дыма. Осторожно ступая по палубе, прошёл на корму – вода за ней кипела. Было видно, как что-то ворочается под её поверхностью.
– А, тебе любопытно?
Провожатый появился, словно из ниоткуда:
– Очень! Как?
Чужак усмехнулся:
– Надо многому научиться, чтобы понять.
Короткая пауза, и вопрос:
– А твоя госпожа знает, что вы уже свободные люди?
– Почему?!
– Корабль – это территория Империи. А в Империи рабство вне закона. Оно имеется, но не пожизненное, а временное. И только для преступников. Для обычных людей рабство запрещено. Это древний закон. Поэтому, ступив на палубу нашего корабля, вы стали свободными.
Сотник покачал головой:
– Нет. Не знает. Но я не оставлю её. Так завещал мне её отец. А я уважаю этого человека. Мир его праху.
– Мир его праху. Если тебя не затруднит – зайди ко мне вечером после ужина.
Взглянул на солнце, прищурился:
– Завтрак вы, естественно, пропустили. Но обед и ужин застали. Я пришлю кого-нибудь за вами, чтобы отвёл в столовую.
– Благодарю вас за доброту, го…
– У нас нет господ. Отвыкай. Иначе обидишь.
– Прости. Но как тогда мне обращаться к вам, достопочтенный?
– По званию. Зови меня Вольхой-тайником.
– Воль Ха?!
Словно вернулось то время, когда он был молод и счастлив… И – похороны своей любви, над которой надругались и обесчестили два подонка… Пожилой слав тоже нахмурился, потом вдруг коснулся рукой лба сотника и произнёс:
– Прошлое уходит. А жизнь остаётся.
Снова чуть помолчал:
– Я жду тебя вечером. За тобой придут.
Глава 7
…Марк сделал глоток каффы, чуть откинулся в кресле.
– Почему ты так благоволишь этому корёсцу?
Парень чуть грустно улыбнулся:
– Может, потому, что он напоминает мне меня самого? По возрасту – чуть старше. Может, года на два, на три. Меня тоже привезли в Империю, когда исполнилось всего пять лет. И не будь столь высокого покровителя – чем бы всё закончилось для меня? А этот сотник – пусть он и потомственный раб, но я заметил у него жажду знаний, трезвый ум, и способности. Попав в Империю, Ким Чжун стал свободным. Перед ним раскрыты все пути. Но я уверен, что он попробует вернуться на Родину. Пусть не сразу. Понятие чести для этого корёсца не пустой звук. Поэтому он для начала устроит свою госпожу, обеспечит ей то будущее, которое в его силах. А потом вернётся, чтобы продолжить борьбу с монгами…
– Хм…
Тайник едва заметно дёрнул щекой, выдавая удовлетворение:
– Вот значит как… Считаешь, он найдёт себя в Империи?
– У него неплохое, по их меркам, разумеется, образование. Так что ум у сотника не зашорен. Гибок.
Снова сделал глоток ароматного напитка, потом продолжил мысль:
– Год максимум. Он выучит язык, азбуку. Определит своё дальнейшее будущее.
– И…
– Я не удивлюсь, если парень попытается сформировать свою армию.
– Под нашим началом.