Зато компания хорошая подобралась, правда, и за это доплатить проводнику пришлось. Первоначально-то им с Васькой билеты в разные концы вагона достались. Ване с каким-то семейством с вечно вопящим младенцем в соседях, Ваське — с поляками, ни слова по-русски не понимающими. Или прикидывающими, что не понимают, иначе, что они в Москве без языка делать будут? Ване пришлось проводнику зелененькую подсунуть с условием, что при первой оказии тот поспособствует, чтобы друзья вместе разместились. И ведь не обманул проводник, через две станции сошла какая-то пара, и на их место он Ваню с Васькой пересадил. А в соседях у студентов тоже молодежь оказалась. Двое выходцев из Варшавы, но не поляков, решили попытать счастья в белокаменной, да еще парочка подростков, братьев погодков, которых под присмотром проводника родители отправили в гости к родственникам. Вот таким веселым табором и ехали до самой Москвы, а там уж состав пассажиров в поезде почти полностью обновился. Из Москвы в сторону Казани в это время года все больше чиновники губернские, да уездные передвигались. Губернские, понятное дело, предпочитали второй или даже первый класс, а вот уездные, по причине крайней скудности казенного жалования, экономили и не брезговали и третьим. Еще Ване запомнился студент из Казанского политехнического. Практически пожилой, лет уже далеко за тридцать, раскабаневший и обрюзгший дядька. Ване почему-то студенты немного другими представлялись. Но чиновники со студентом гуртовались сами по себе, Ване и Васькиного общества вполне хватало. А уже на подступах к Сарапулу и вовсе ни с того, ни с сего перед Ваниными глазами надпись возникла: «Дух +1». Вариантов возможных причин было немного, наверняка, его ответка полякам сработала, больше-то не с чего было.

Так Ваня, общаясь с другом и вдыхая вонючий угольный дым, и доехал до своей станции, спасибо Башенину-старшему, что настоял на том, чтобы железная дорога через его город прошла, а то, пришлось бы, как Ваське в скором будущем, еще сутки или даже больше добираться от железнодорожной станции до дома на перекладных.

Сошел Ваня с поезда, чемодан не очень тяжелый, но мешок с подарками для домашних неудобный, хоть и можно спокойно до дома дойти минут за сорок пешком, а все ж извозчика свистнул. Тот с превеликим удовольствием домчал парня до самых ворот отчего дома, и за труды свои недорого взял, всего двугривенным обошелся. Где-нибудь в Царском Селе за такой путь меньше полтины не попросили бы. Жизнь в провинции вообще дешева по сравнению со столицами с их знатью, так и сыплющей деньгами.

— Ваня? Ура! Ваня приехал! — По улице к брату неслась Дуняшка, за какой-то надобностью отлучавшаяся до этого из дома. Налетела, повисла всей тушкой на шее, тонко и звонко взвизгивая от восторга.

— Отпусти, задушишь! — Взмолился брат, хотя, на самом деле никакого дискомфорта не испытывал. Дуняшка представлялась ему совсем невесомой.

Зашли в дом. Новые визги с обнимашками со стороны Ксюшки, младшей сестренки. Степа степенно подошел и подал руку. Совсем, как взрослый. Одна мама стояла чуть в сторонке и тихонько плакала от счастья.

— Ну, что ты, мамочка! — Заметил ее слезы старший сын. — Все же хорошо. А я вам гостинцы привез.

— Ура! Гостинцы! — Запрыгала Ксюшка, да и остальные заметно оживились. Гостинцы — это всем и всегда приятно.

Обновкам все сильно порадовались. Дуняша важно форсила по дому в ярком шелковом платке, выпятив, начавшую расти грудку и временами поворачиваясь к зрителям то одним, то другим боком. Мама немного растеряно обронила:

— Да куда мне в таком ходить, в моем-то возрасте, — но нарядное платье тоже сразу снимать не стала, сидела в нем, слушая рассказы Вани про учебу.

Степка, получивший от старшего брата взаправдешный штык-нож от австрийской трофейной винтовки, убежал на улицу хвастаться подарком перед приятелями. А хозяйственная Ксюшка запрятала свои подарки в самый дальний уголок, чтобы потом повышать себе настроение, доставая их временами наружу, только конфеты, не удержалась, сразу слопала.

Отцу подарок тоже заготовлен был, но бутылка настоящего французского коньяка осталась дожидаться прихода своего будущего хозяина пока в Ванином мешке.

Посидели часок, да и разошлись по своим делам, семью кормить надо, обед сам себя не сготовит. Ваня тоже, переодевшись из мундира в свою старую школьную одежду, пошел на двор, прикинуть, какие дела требуют его участия. По всему выходило, что и без него семья с хозяйством вполне справляется. И забор не падает, и скотина обихожена, можно и не рвать жилы. В конце концов, свободных каникул у него едва две недели наскребается, остальное время до первого сентября дорога съест.

Кстати о первом сентября…. Вот, только вспомнил, сразу настроение испортилось! Какого же дурня он свалял, когда выбирал награду от Системы. Маны больше в пять раз, разом сильно могучим магом стану… — передразнил сам себя. А не подумал о том, что с первого сентября снова оброк на ману сдавать придется. И уже сильно увеличенный! Раньше-то Ваня выпутывался из ситуации за счет того, что за сутки мана раза два если не больше успевала его резерв восполнить, а теперь? Прирост маны, конечно, тоже увеличился, но всего в два с половиной раза, а это значит, что свой сильно увеличившийся резерв Ваня как раз и будет заполнять около суток. Чтобы слить его почти полностью в пользу училища! И накопитель в сентябре придется возвращать. Совсем худо станет, ладно, если на отработку преподанных по программе заклинаний маны хватать будет. И что же делать?

Присел на завалинку, начал, бездумно глядя на копошение кур во дворе, размышлять. Проблема в скорости восполнения маны. От чего она зависит? На первый взгляд от Духа, но почему тогда считается, что регулярная слив маны в накопитель понемногу добавляет этой самой скорости, ведь Ваня лично убедился, что от слива маны растет Выносливость. Снова Выносливость! Хоть не бери, да не переводи все свободные Характеристики именно в нее. До этого Лудильщиков склонялся повысить таким образом свой Интеллект до второго предела, чтобы можно было при случае выучить особо сложные заклинания типа Полета, но теперь засомневался. Ладно, еще две недели на раздумья, а пока….

Куры деловито сновали по двору, склевывая с земли семена трав и неосторожных дождевых червей, показавшихся на поверхность. Вот про этих-то самых червей внезапно и возникла идея. Ведь у Вани имеется вторичный Класс Химеролога, а к нему прилагалось от Системы одно очень специфичное заклинание, так ни разу Ваней и не испытанное. В самом деле, прирастить что-то от одного живого существа к другому, кому это может понадобиться? Если отбросить приращение утраченных конечностей инвалидам, остаются только и в самом деле химеры. Типа «ангелов» из людей и орлиных крыльев лепить. Ваню даже передернуло от представившейся картины. А с инвалидами тоже все не просто, чтобы прирастить что-то, нужно от кого-то это что-то сначала отрезать. Мигом в главные злодеи запишут, мол, людей на органы разбирает ночами.