– По твоему запаху, Гром, – хитро сощурился Эрлиниэль. – Магистр рассказал про него моей жене.

– Да не переживай ты так, – хихикнула Нарвэ, предварительно насладившись моим замешательством, – он говорит про персональный рисунок твоей магии. Просто драконы способны его учуять, и определяют это чутье как запах.

– Напугают, понимаешь, – проворчал я, на всякий случай немного поводя носом по своей коже.

– Пора, – неожиданно решила Эжона, наступая на костер и вдавливая тлеющие ветки в землю.

Я вдруг подумал, что если меня мутило до завтрака на спине у этой егозы, что же будет сейчас! А расставаться с вкусным мясом ой как не хотелось. И не мне одному, судя по хмурым физиономиям моих спутников.

– А куда мы направляемся? – без энтузиазма уточнила Нарвэ.

– К Дэйдрэ, – удивленно ответил эльф. – А разве вы не туда шли? Магистр сказал, что больше вам идти некуда…

– Это точно, – вздохнул я. – А что именно хотел отец от дракона?

– Как чего? – еще больше удивился Эрлиниэль. – Чтобы мы вытащили тебя живым из этой передряги и доставили в тихое место. Пока все не уляжется.

– Отсидеться, значит? – вспылил я. – Братьев убили, отец в осаде, за мной погоня с двух, а то и с трех сторон, а мне прятаться?

– Почему убили? – эльф смотрел на меня жалостливо, как на душевнобольного. – Их пленили и каким-то ритуалом лишили возможности перенять трон у Повелителя. Я про убийства ничего не говорил.

Я испытал два сильнейших чувства одновременно: радость оттого, что братья живы и вместе с этим мне страшно захотелось придушить этого прилизанного красавчика, дабы не повадно было так пугать ни в чем не повинных дроу. Ну, почти ни в чем не повинных…

– А почему тогда тебя хотят убить? – спросила Нарвэ. – Не проще ли подвергнуть такому же ритуалу?

– Не проще, – горько усмехнулся я. – Преемник еще до рождения прошел ритуал посвящения. Эта магия необратима, лишить этой привилегии, – при этом слове я скривился еще сильнее, – способна только смерть. Я прекрасно понимаю их план: сначала лишить возможности переложить это право на другого сына, потом лишить страну преемника… После этого все дроу поймут, что наш дом не имеет будущего и Повелителя даже не надо будет убивать, он и так станет никем. Только теперь мне стала ясна вся эта затея с похищением. Не понятно только одно: кто же смог все это провернуть. Кто так вхож в доверие и у эльфов, и у дроу?

– Магистр уверен, что эта девушка из рода дручий сможет вам помочь, – заметил бесстрастный эльф.

– Нам, милый, – прошипела Эфона. – Всссем нам.

– Конечно-конечно, – поспешно поправился парень, с опаской поглядывая на женушку.

Да, интересная ситуация у них в семье. А если вспомнить, что еще и Магистр провел с бедолагой предварительную беседу о пользе верности в отношениях и ответственности за совершенные поступки…

Пока я размышлял о тяжелой судьбе молодого человека, мои приятели уже пытались комфортно устроиться на черном хребте Эжоны. Сказать, что у них это без труда получалось нельзя. Но мне предстояло повторить их попытки, так что было отнюдь не смешно. И я поспешил вскарабкаться поближе к Нарвэ, рассчитывая, что девушка слишком много сил потратила на спасение моей жизни, чтобы не попытаться помочь и на этот раз.

А вот рассчитывать на помощь эльфа мне не приходило в голову. Всем своим видом парень показывал, что будет думать прежде всего о себе любимом, а уж если останется время и силы… то снова направит их себе на пользу. Я покачал головой, вдруг пожалев ослепленную любовью девушку. Как больно ей будет прозреть в какой-то миг. И еще больнее было Магистру принять в семью такого себялюбца, древний дракон не мог не знать об истинном нутре зятя.

Эжона стартовала как всегда неожиданно для всех. Желудок закрутило, завтрак подступил к горлу. Да уж: даже самые рискованные полеты на Рийисе были спокойными прогулками под луной по сравнению с катанием на молодой драконихе.

Запомнить полет было мудрено: весь путь я молил Тьму, чтобы это неземное наслаждение наконец завершилось, хотя и помнил свое первое путешествие с отцом в страну дручий.

Эжона наверняка забыла, что в небе не одна, если судить по бесшабашным виражам, которые она выписывала над облаками. Я оглянулся на Эрлиниэля, ожидая увидеть на его лице скуку или отчаяние от своего незавидного положения, но был крайне удивлен: на лице молодого эльфа играла такая восхищенная улыбка, а глаза сияли таким восторгом, что до меня дошло, что семейка-то вполне счастливая. И дракон ведет себя в небе таким образом только для удовольствия своей второй половинки. Молодых объединяет бесконечная влюбленность в небо.

Я обернулся к Нарвэ с намерением поделиться своим невероятным открытием, но тут меня ждал еще один сюрприз: девушка спала! Вцепившись в хребет так, что пальцы побелели от напряжения, прильнув всем телом к жестким наростам на спине потомка самых древних существ, но с таким безмятежным лицом, с полуулыбкой на губах. Заснуть в небе ош знает на каком расстоянии от земли, мне это показалось верхом безрассудности.

Так что, похоже, только мне этот полет приносит неудобства. Что странно, поскольку я раньше не испытывал при полетах подобного дискомфорта. Взрослею? Или уже старею? Попытался было расслабиться и поразмыслить о создавшейся ситуации и возможном противнике, в результате бурной деятельности которого я так влип, но понял, что неспособен сосредоточиться на этой задаче не забывая о необходимости держаться, дабы не свергнуться вниз.