Вот такой интересный получился разговор у меня с мамой в канун Рождества.

Днём занималась наукой. Выполнила все разумные задания требовательного руководителя, отправила отчёт. Моя работа почти завершена. Осталось изучить быт малых народов Востока России и внести результаты в работу. Однако для этого мне нужно поездить по стране и понаблюдать за разными малыми этническими группами, которых на территории России много. Я даже заметила интересную особенность: внутри одного народа есть различия в традициях, обычаях и языке.

Поездку по России я запланировала на лето, в свой отпуск. Хотела собрать материал, а затем не торопясь всё оформить к следующей весне и уже летом выйти на защиту. Время позволяло. Я и так многих аспирантов обогнала, но это неудивительно, с моим-то руководителем!

Уже в прошлом году сдала два экзамена на кандидатский минимум английский и философию. Остался только профпредмет, но его сдают непосредственно перед защитой.

До ужина у меня было ещё много времени. Я достала старый дневник. Раньше, до знакомства с Аминой, я вела заметки постоянно. Заносила мысли и впечатления от событий прошедшего дня.

Мама всегда писала такие вещи и меня приучила. Каких только у неё разных рукописных блокнотиков не было! Один – для записи идей, другой – для цитат, третий – для фрирайтинга, четвёртый – журнал успеха, пятый – предварительный материал и т. д. Я уже не говорю о куче исписанных тетрадей-черновиков.

Мама сначала пишет рукопись, а потом садиться набирать свой текст, хотя большинство авторов сразу работают на компьютере. Однако моя мама утверждает, что в рукописи есть душа автора. Когда мысль ложится на бумагу, то оживает. Безусловно, потом при наборе текста многое редактируется и добавляется, а что-то удаляется, но, тем не менее, изначально заложенная душа текста сохраняется.

«Пусть я теряю во времени, зато так я могу писать где угодно, там, где настигнет меня вдохновение. Для этого достаточно иметь блокнот и ручку в сумочке!» – всегда отвечает мама, когда ей говорят, что сейчас так уже никто не делает.

Вот и я лет шесть назад ещё писала дневники. У меня была потребность с кем-то пообщаться о личном. Не всё и не всегда можно сказать маме, хотя с ней мы близки. А бумага – лучший слушатель. Она терпит всё, не перебивает и не навязывает свои советы! Так было до того момента, пока я не познакомилась с Аминой. Эта заводная девчонка стала мне самым близким человеком. Она не только умела слушать, но и всегда озвучивала глубокие мысли, с которыми хотелось соглашаться. Была в ней несвойственная юному возрасту мудрость! Подруга подбадривала меня. Вместе мы постоянно хохотали над какими-нибудь жизненными неурядицами.

Так в свои университетские годы дневник вести я перестала, а вот сейчас вспомнила, что пора возобновить свою старую привычку. Слишком уж много странного и необъяснимого последнее время со мной происходит. Решила записать всё начиная с отъезда Амины.

Иногда бывает так, что мы теряем нить событий, не замечаем очевидного. А вот запишешь всё на бумагу, потом перечитаешь, и картинка складывается.

Я потратила целых два часа, но по событиям дошла только до приключений в Омске. Мама позвала меня ужинать.

***

Новогодняя Москва – это завораживающее зрелище. Весь центр украшен иллюминацией. Если прогуляться вечером от Кремля до храма Христа Спасителя, то может показаться, что вы попали в новогоднее сказочное королевство. Вечер перед Рождеством выдался морозным, но приятным. Тепло одетая Лиза шла в храм вместе с родителями, подцепив папу под руку. Девушка постоянно крутила головой по сторонам, будто высматривала кого. А тот, кого она пыталась увидеть, незаметно следовал за ней на расстоянии десятка шагов.

В храме было много народу. Служба длилась несколько часов. Во время богослужения Лиза чувствовала взгляд «невидимки». Постепенно девушка стала ловить себя на мысли, что она не сосредоточена на молитве, а блуждает в грёзах где-то далеко отсюда. Лизе стало стыдно, а от стыда жарко и душно.

– Мама, я выйду на улицу, мне дурно от духоты, – шепнула девушка.

Софья Васильевна одобрительно кивнула и взяла свечку из рук дочери. Елизавета пробралась сквозь толпу к выходу.

Морозный воздух сразу взбодрил девушку. Голова посвежела. Лиза прогуливалась около храма. Здесь было светло от фонарей и многолюдно. Девушка чуть отошла в сторону, чтобы побыть одной. Она увидела тихое местечко в паре шагов от храма. Туда и поспешила Лиза.

В еловой аллее было тихо, пустынно. Ели были украшены новогодними гирляндами. Елизавета остановилась. Сюда доносилось песнопение из храма. Девушка решила постоять здесь и послушать. Мороз пощипывал ей щёчки, но в целом, Лизе было тепло в мутоновой шубке, пуховой шапочке и таких же пуховых варежках. Через пару секунд девушка почувствовала присутствие «невидимки». Он стоял близко к ней, как тогда в парке, когда удержал её от падения. Лиза не испугалась, наоборот, ждала этого. В этот раз она решила не удирать, а поговорить, ведь тогда он ей ответил.