Как тогда горевала маленькая Майя! Ведь не мыслила жизни без единственной родственницы.

Ну почему, почему бабушка не соглашалась рассказать раньше?! Боялась, девочка не справиться с тяжкой ношей? Незнание было хуже в сто раз! А жизнь, полная догадок – во стократ ужасней…

Майя знала, что нельзя показывать способность на людях, только в вынужденных ситуациях – это бабушка Рая вбила в нее с младых ногтей. Живущий на окраине города одинокий маленький ребенок не сумел почерпнуть больше никакой информации о даре.

Девушке и так пришлось несладко последующие годы до совершеннолетия – приходилось имитировать бабушкину болезнь. С соседями дружбу никогда не водили, поэтому никто не заподозрил неладного. Но сыщица до сих пор не забыла тот клокочущий внутри страх, когда среди ночи, с трудом погрузив на разбитую тележку единственного родного человека, отправилась в лес, прикрыв тело прогнившими досками. Девочке дорогого стоило похоронить бабушку в разгар зимы, но никто на свете больше не мог помочь. Не было друзей, не было подруг, только они вдвоем и Осторожность с большой буквы этого слова.

Майя много раз спрашивала бабушку о родителях, но та сильно расстраивалась и замолкала на целый день, что со временем девочка оставила попытки узнать о родных. Росла в атмосфере строжайшей тайны, под строгим присмотром, а когда бабушки не стало… вдруг осталась одна наедине с пугающим миром и неизученным даром.

Или, может, проклятием?

Девушка подошла к зашарпанному резному зеркалу и задрала край теплой кофты, повернулась хрупкой спиной к отражению. Темно-коричневый узор увеличился в размерах, а новый виток появился на правой лопатке – немедленная плата за остановку времени. Так происходило каждый раз: стоило Майе использовать способность – рисунок разрастался.

Начиналось все невинно, с щиколотки правой ноги. Маленькая Майя часто рассматривала, как аккуратно выглядит родимое пятно, по форме похожее на тонкий изящный браслет. Девушка взрослела, замедляла время то спонтанно – при сильном испуге, то специально – чтобы раздобыть еду и деньги. И рисунок обретал новый вензель с каждым использованием дара.

Маленькой девочке из городских трущоб приходилось выживать скорее как преступник, чем добрый самаритянин. Отложенные заботливой бабушкой деньги на жизнь быстро закончились, пришлось воровать, хитрить и быстро бегать, чтобы прокормиться.

Рисунок захватил правую ноги, устремлялся вверх, и "расписал" правую половину спины до лопатки. И сегодняшний случай принес родимому «тату» новый штрих.

Мая поправила кофту, вернула себе собранный вид, но тревога застыла в серых, как дождливое небо, глазах. Что будет, когда рисунок дойдет до шеи? Люмию обнаружат! Раскроют! И тогда либо убьют, либо используют в интересах сильных мира сего.

«Откуда пришел травник? Кем является на самом деле? Что хочет?» – и еще куча вопросов крутились в голове девушки, словно головастики в заводи. – «Как много ему известно о люмиях?»

Одно было ясно наверняка – мужчина знал больше носительницы дара. Была ли их встреча случайной или же умело спланированной? Он знал о ее способности заранее или распознал "на ходу"?

– Б-р-р, – Майя повела плечами, словно сбрасывала тонну мурашек, бегающих по коже. Чувствовать себя объектом для ловли она не привыкла. Раньше было в корне наоборот!

– Нет-нет-нет, – сыщица взмахнула рукой, прогоняя непрошеные мысли и предательскую дрожь. – Я на верном пути. Так держать!

Сыщица напомнила себе, сколько времени провела впустую в королевской библиотеке, в поисках малой толики информации о люмиях. А тут на тебе – травник, который знает секрет Майи! Ну разве не ирония судьбы?

Или, может, шанс?

Собственно, поиск правды привел к выбору профессии королевской ищейки. А большим бонусом выпадала возможность «потеряться»: никому бы не пришло в голову, что люмия будет работать во дворце, под носом короля и сильнейших магов столицы.

Да, Майя рисковала, что случайный свидетель увидит рисунок на коже, но другого выхода не видела. Девушка честно заслужила рабочее место и не собиралась прозябать и дальше на краю города в незнании.

Нынешняя жизнь сыщицы и в подметки не годилась прежней: в королевском дворце проводились роскошные балы, на которых Майя, пусть и присутствовала не как гость, а как замаскированная в платье ищейка – получала массу удовольствий. Держала «милое ушко в остро», как говорил начальник, и следила, чтобы настрой интеллигенции, если и не открыто поддерживал короля, то не шел в разрез с интересами монарха. Малейший намек на заговор тут же оформляла в доклад и обсуждала с Кларком Розенбером, непосредственным руководителем.

Работа доставляла девушке радость, особенно если пропускать невзгоды и неприятные рабочие моменты мимо ушей. И только понимание, что настанет роковой момент, когда из-за витиеватого узора Майя не наденет роскошное платье на Зимний Бал – подкашивало ноги.

Сыщица еще раз посмотрела в зеркало на подсушенные полотенцем волосы, наскоро расчесалась и закрутила светлые пряди в тугой узел, закрепила невидимками.

– Вот, другой вид! – улыбнулась отражению: собранному, строгому, под стать прическе и одежде. – Теперь можно и к начальству.