Король сказал:

– Добро пожаловать, Принц Всего Света!
– и протянул руку.

Принц Всего Света не отвечал, он стоял, стиснув губы и опустив глаза в пол, но Слуга в Лохмотьях сказал:

– Спасибо, король Страны!
– Он взял короля за руку и дружески встряхнул ее.

Это необычайно удивило короля.

– Принц сам не может сказать за себя?
– спросил он.

– Если и может, - отвечал Слуга в Лохмотьях, - то никто не слыхал, чтобы он говорил. Вы же знаете, свет так уж устроен, что в нем всякой твари по паре: кто говорит и кто молчит; кто богат и кто беден; кто размышляет и кто действует; кто смотрит вверх и кто смотрит вниз. Вот и мой хозяин выбрал меня себе в слуги потому, что мы вдвоем составляем весь свет, в котором он Принц. Ибо он богат, а я беден, он раздумывает о делах, а я их делаю, он смотрит вниз, а я смотрю вверх, и раз он молчит, то я занимаюсь разговорами.

– Зачем он приехал?
– спросил король.

– Жениться на Вашей дочери, - сказал Слуга в Лохмотьях, - на свете всякой твари по паре, и где есть мужчина, должна быть и женщина.

– Несомненно, - сказал король, - но у меня семь дочерей, не может же он жениться на всех.

– Он женится на той, которая должна стать королевой, - сказал Слуга в Лохмотьях.

– Пусть позовут моих дочерей, - сказал король, - настало время измерить длину их волос.

И вот семь принцесс предстали перед королем. Шесть светлокудрых девушек пришли с кормилицами, а маленькая смуглянка пришла сама. Слуга в Лохмотьях быстро окинул их взглядом, а Принц Всего Света стоял, опустив глаза, и ни на одну из них не взглянул.

Потом король послал за королевским портным и его сантиметром и, когда он явился, шесть светлокудрых принцесс, тряхнув головой, рассыпали до самой земли свои косы.

Каждой по очереди портной измерял длину их волос, тогда как шестеро кормилиц с гордостью на это взирали - ибо разве не всё старание они вкладывали, холя косы своих любимиц? Но поскольку, увы, именно всё старание, не больше, не меньше, было .вложено в волосы каждой, то теперь обнаружилось, что у всех шестерых принцесс были волосы равной длины.

Весь королевский двор изумленно всплеснул руками. Кормилицы заломили свои в отчаянии, король скреб макушку, Принц Всего Света не отрывал глаз от земли, а Слуга в Лохмотьях смотрел на Седьмую принцессу.

– Что нам делать, - сказал король, - если у моей младшей дочери волосы такой же длины, как и у остальных?

– Не думаю, сир, - сказала Седьмая принцесса, и ее сестры с беспокойством смотрели, как она развязывает свой красный платок. Действительно, ее волосы оказались не той длины, что у сестер, поскольку были коротко острижены, под мальчишку.

– Кто постриг тебя, дитя?
– спросил король.

– Моя матушка, сир, - сказала Седьмая принцесса.
– Каждый день, когда мы сидели на крыше, она подрезала мне волосы ножницами.

– Ну и ну!
– сказал король, - кто бы ни стал королевой, это будешь не ты.

Вот и вся история о шести принцессах, которые жили ради своих волос. Всю оставшуюся жизнь они их мыли, расчесывали и причесывали с помощью своих кормилиц, пока их кудри не побелели, как их ручные лебеди.

А Принц Всего Света так и прождал с опущенным взором всю жизнь, когда одна из принцесс отрастит самые длинные волосы и станет его королевой. Поскольку этого не случилось, он и по сию пору вполне может ждать.

А Седьмая принцесса повязала голову красным платком и убежала из дворца на реку, в холмы, на луга и базары; и голубь, и Слуга в Лохмотьях увязались за ней.

– Но что будет делать Принц Всего Света без тебя?
– спросила Седьмая принцесса.

– Придется ему как-нибудь обойтись, - сказал Слуга в Лохмотьях, - ведь так уж устроен свет, в нем есть те, кто остается, и те, кто уходит.