Застываю как идиот и не могу ничего поделать, наблюдая, как он протягивает моей Миле веник и целует в щёку.

Кажется, такого поворота не ожидала и она сама, потому что неловко топчется на месте и принимает ухаживания с откровенным замешательством.

Не замечаю, как до хруста сжимаю кулаки. Всё внимание приковано к тому, как мужик уверенно подталкивает девушку к машине, усаживает её внутрь, пристёгивает ремень безопасности, садится за руль и увозит в неизвестном направлении.

– Что ты здесь делаешь? – восклицаю я, когда выхожу из своего подъезда и сталкиваюсь нос к носу с Тимом.

– Хочу отвезти тебя на работу, – мгновенно реагирует парень.

– Я же тебе всё объяснила… – раздражённо вздыхаю я. – Нам не по пути. Во всех смыслах.

Пытаюсь обойти и делаю шаг в сторону, но Жданов будто поджидает именно такого момента. Преграждает мне путь, беря в крепкий захват своих сильных рук.

– Попалась! – с ноткой смеха в голосе произносит мужчина, чувствительнее сдавливая мне талию.

Возмущённо трепыхаюсь.

– Мил, это же я, – хрипло шепчет Тим, недоумевая над моей реакцией.

Одна из его ладоней плавно поднимается по спине к шее и ложится на затылок.

Нет. Он не приложит силу и не зафиксирует положение моей головы. Не заставит вопреки моему желанию придвинуться ближе.

Нет. Этот жест Тима имеет более глубокий смысл. Это защита. Таким образом он даёт понять, что контролирует ситуацию, и я могу ему довериться. Показывает, что я могу отклониться, но он всё равно удержит меня. Что не даст мне упасть. Что в любом случае прикроет и убережёт.

Это не мои домыслы. Когда-то все эти слова он сказал мне сам.

Смягчаюсь, когда вижу в синеве его глаз всё те же намерения.

– Тим… – дотрагиваюсь пальцами до его лица. – Давай оставим всё как есть, – разглаживаю насупленную бровь. – Мы уже пробовали, и ничего не получилось, – убираю мешающиеся волосы со лба. – Тех чувств не вернуть… – прикладываю ладонь к его щеке. – Услышь меня.

– Я слышу, – натужно откликается он. – Но у меня другое мнение, – прижимается своим лбом к моему. – Всё можно исправить, нужно лишь попытаться.

– Я не хочу пытаться, – протестую я. – Не хочу снова сталкиваться с разочарованием.

– Я же сказал, что простил, – массивная ладонь на затылке ощутимо напрягается, и мне ничего не остаётся, как взять руку Тима и отвести её в сторону.

Замкнутый круг. Так и будем чеканить друг в друга уговорами.

Нахожу в себе силы обнажить на короткий миг душу и взглянуть на Жданова так, как мечтала сделать давно:

– Я не простила.

Мужчина удивлённо вскидывает брови и впадает в короткий ступор, чем я тут же пользуюсь, ускользая из его объятий, и бегом к такси, ждущему меня неподалёку.

Неужели я набралась смелости и сказала это?

Да. Решение расстаться было моим. Но оно было таким ломким, что, если бы Тим был уверен в своих чувствах и действовал напористее, то я бы осталась с ним.

Но он предпочёл сдаться.

Первые две недели в Лондоне я колебалась.

А правильно ли я поступила? Не взыграла ли во мне импульсивность? Не разрушила ли я своё чисто женское счастье?

Засыпала и просыпалась с сомнениями в своём поступке.

Но самое главное, что я ждала. Его. Тима.

Но он не приехал. Не вернул.

Проверку на искренность чувств не прошёл.

Это и стало точкой отсчёта в моей новой жизни.

Подстегнуло меня идти напролом и доказать самой себе, что прокладываю путь к лучшему, а не стопорюсь на месте.

Я не лучше Тима.

Нет.

Я бросила. Я растоптала.

Долгое время убивалась и корила себя. Обида засела глубоко в груди, но вместе с ней и чёткое представление о мужчине, которого я хочу видеть рядом с собой.

И это не Тимофей Жданов.

– Так держать! Не сбавляйте скорость! – поощряет добрым словом всех подчинённых генеральный.

Мы полным составом сидим на очередной пятничной планёрке и только что в мельчайших подробностях разложили директору итоги каждого отдела за прошедший месяц.

– Недочёты я все озвучил и жду корректировки в самое ближайшее время. Не откладывайте на «потом». К тебе относится, Березин, – стреляет глазами в Игоря.

– Тогда подрядчик сплоховал, а не я, Марк Миронович, – возмущается наш «строитель».