И я даже знаю куда.

В самом конце «тоннеля» среди всех одинаково белых дверей выделялась одна массивная металлического оттенка. От неё веяло жёсткой холодной энергетикой. Далеко не мирной и дружелюбной. Наоборот, появилось огромное желание обойти стороной и более не вспоминать. За этой дверью однозначно лидер, обозначивший свои границы и не приемлющий их нарушения. Правдивость моих предположений я уловила в движениях секретарши. С каждым шагом подходя ближе, она заметно напрягалась, вытягиваясь в струнку, а у самой двери на её лице промелькнуло плохо скрываемое волнение.

Кто там сидит, что её так перекосило?

Я тут всего десять минут, а она, чувствуется, уже давно. И, конечно, знает, каков босс на самом деле. Если с начальником общаются, глядя на ботинки или в сторону – его элементарно боятся. И вот что-то мне подсказывает, что скоро я узнаю, за что.

Вот, как знала, что нужно почитать про сотрудников компании, но из-за скоропостижных сборов и перелёта это просто-напросто вылетело из головы.

Войдя в кабинет, женщина лаконично сообщила о моём прибытии и поспешила ликвидироваться.

Ну, вперёд!

Вошла с невозмутимым видом и тактично поздоровалась.

Замельтешила глазами, быстро оценивая обстановку.

Просторный кабинет. Во всю высоту окна. Большой стол. Крышка ноутбука. Кресло, а в нём…

Ух.

Мила, отлипаем… Отлипаем. Невежливо так пялиться на человека, хоть он и красив, как Аполлон.

За столом сидел молодой мужчина. После моего приветствия он на пару секунд замер, а затем напряжённым жестом провёл рукой по своим аккуратно уложенным светло-каштановым волосам. Восхитительно правильные черты лица без всякого сомнения делали его привлекательным в глазах любой женщины. И я не исключение. Но в первую очередь очаровывал безумно пронзительный взгляд тёмно-карих глаз, которые сейчас пристально изучали меня с ног до головы.

Но вот такая «вкусная» наружная оболочка часто приводит к обману, и через некоторое время девушки начинают бить тревогу, потому что их эмоциональность разбивается о «ледяной» айсберг, который так и не тает. В глазах этого мужчины холод. Именно его я и почувствовала, стоило приблизиться к его «владениям». По моей коже прошёлся чувствительной «поступью» озноб, и я инстинктивно поёжилась. Кажется, что мужчина даже и не пытался произвести такой эффект. Это воздействие исходит из глубины его сущности, пробирая до костей каждого, кто окажется рядом.

Будто почуяв моё колебание, мужчина испытывал меня на прочность, не сводя с меня подавляющего взгляда. От такого внимания я немного стушевалась, но постаралась сделать максимально непроницаемое лицо.

Вот это да.

Его сногсшибательная внешность плюс сокрушительная внутренняя сила равно я, потерявшая дар речи и забывшая, как меня зовут.

– Присаживайтесь, Мила Андреевна, – произносит мужчина, и у меня от его низкого бархатного голоса, мягко сказать, волосы встают дыбом во всех местах.

Киваю и послушно сажусь перед ним на стул, откровенно начиная нервничать от реакции своего тела.

Эмоциональность сейчас неуместна и только поставит меня в неудобное положение. Незаметно сглатываю и прилагаю немало сил, чтобы выдержать сбивающую с толку энергетику мужчины.

Но он не спешит начинать разговор, его взгляд блуждает по моему лицу, и с каждой следующей секундой в его глазах отражается очевидное презрение.

Не поняла…

– Насколько мне известно, вы приняты на должность начальника редакционно-издательского отдела.

– Всё верно, – подавляя дрожь в голосе, подтверждаю я.

– Это экспериментальное направление в нашей фирме. У вас ровно три месяца, чтобы построить структуру отдела с нуля. Если вы не выполняете план за этот срок – вы будете уволены. – На последней фразе в его тоне мелькает отголосок предвкушения, и меня это крайне настораживает.

– Да, я осведомлена.

– На первом этапе ваши действия будут курироваться. В обязательном порядке была выставлена моя кандидатура и… не буду скрывать, меня это совершенно не устраивает. Но приказы генерального директора обсуждениям не подлежат. Поэтому оповещаю вас сразу – не ждите от меня никаких поблажек. Я не собираюсь тратить своё время и уделять вашей работе излишнее внимание. Надеюсь, я ясно выражаюсь?

– Абсолютно, Ян Маркович.

Вот есть у человека талант. Начисто отбить желание иметь с ним какие-либо связи.

Вот просто аплодирую стоя.

Вот тебе и «наставничество». Красивое слово. А знать его значение и не обязательно.

– Тогда более вас не задерживаю, – даже подбородком кивнул на дверь.

Куда идти? Что делать? Где мой кабинет? Он моё резюме вообще читал? Это только я удостоилась такой враждебности или под раздачу все попадают?

Столько вопросов в голове, но задавать их не буду. Справлюсь сама. Додумаю и подберу самые разумные ответы. Всегда так делала.