– А кто-то даже и в любви, – я закурила, почему-то сгребая бумаги со стола.

К моему удивлению столе появляются два бокала и внушительная бутылка.

– Я так понимаю, что тут хотите нарушить уголовный кодекс? Распитие спиртных напитков в общественных местах карается по закону? – заметила я, понимая, что хочу проваляться в этой чертовой коме до конца своих дней.

– А у нас нет такого закона. Я бы спросил у вас ваши документы, но, думаю, что этот вопрос мы отложим… – заявил мерзавец, делая глоток. – Или я вынужден буду задержать вас. До выяснения личности.

Я попробовала вино, отметив, что недурственное. Потом поставила бокал на стол, глядя, как гость достает сигарету. Я тоже достала сигарету. Мне тут же галантно поднесли красивую зажигалку.

– Мне вот интересно, какой следующий закон вы собираетесь нарушить? – поинтересовалась я.

Гость смеялся, пуская серые клубы дыма и делая глоток из бокала.

– Возможно – личный обыск, – усмехнулся мерзавец, положив мне руку на колено и скользя по нему вверх. – Вам придется подчиниться.

– А на каком основании? – заметила я, осторожно скидывая его руку и одаривая его улыбкой.

– На основании того, что вы самый красивый юрист в этом городе! – рассмеялся мерзавец, пододвигаясь все ближе.

– То есть гномы вас не устраивают. Жаль, – рассмеялась я.

Я уже чувствовала, как вино заставляет чаще улыбаться и замечать меньше наглости.

– Я вижу, что попала в цепкие лапы правосудия.

– Даже не сомневайтесь, – меня перетащили себе на колени, осторожно туша свою сигарету. – Мы сейчас будем выяснять вашу личность.

– А вашу выяснить никак не получится? – осведомилась я, чувствуя, как меня обнимают. Я потянула его за галстук, а потом потушила окурок об его запонку.

– Я думаю, что однажды, мы встретимся. Если вы будете хорошо работать, – многообещающе заметили мне, приближаясь ко мне губами. Я чувствовала сладковатый запах хорошего табака, а потом узнала и вкус, даря ему холодный поцелуй – насмешку.

– Вы только что заработали себе десять лет за не содействие следствию! – меня снова поцеловали, пытаясь убедиться в том, что развязать можно любой язык.

Целовался он сладко. Мне безумно нравилось, как он это делает. Поэтому я решила не церемониться и снова подтащила его за галстук. Какой офигительный сон! Если что, будучи коматозницей, я могу спокойно играть в сериалах! Зарабатывать, приличные деньги, не вставая с постели.

Стану знаменитой актрисой, получу Оскаром по голове. Рядом будет плакать Ди Каприо, целуя второй Оскар в своей жизни. Какая-нибудь добрая душа поднимет мою бессильную руку и помашет ею, как бы намекая, что я очень всем благодарна…

– Как ты смеешь – прошипела я, делая из его галстука удавку.

Я посмотрела на его улыбку. И впилась в его губы. Не каждый день одинокой женщине снятся приятные и неприличные сны!

А то все про работу, про работу.

Как говорила моя коллега, еще немного, и я буду присматриваться к маньякам. А вдруг? Надо же как-то устраивать личную жизнь?

Я чувствовала, как рука гостя скользит по моей груди, расстегивая рубашку.

– А вот это уже незаконный обыск, – усмехнулась я, снимая с него галстук.

Галстук полетел на пол.

– Нет такой статьи в уголовном кодексе, – ответили мне, извлекая из бюстгальтера мою грудь и целуя ее. Поочередно. Хм… Левую обидели. Ее поцеловали на один раз меньше.

– Я вот думаю, на что потянет ваше преступление? На особо тяжкое? – я закусила губу, чувствуя, как его язык скользит по моей коже.

Моя рука пытается нащупать орудие убийства в его штанах.

– Между прочим, за изнасилование дают до десяти лет. И вот сейчас пытаюсь выяснить, в особо крупном размере или нет? – улыбнулась я.

– Вы пытаетесь меня привлечь за изнасилование? – спросил гость.

– Да нет, для себя прикидываю, – ответила я.

Я бессовестно расстегивала его штаны, глядя в синие глаза. Ну-ну… Все-таки в особо крупном размере.

Я запустила в чужие штаны руку, понимая, что иметь такое орудие убийства для мужчины – настоящее преступление против женщин.

Меня попытались опустить на колени, но я не позволила, осторожно растирая рукой улику.

– Может, найдем место поудобнее? – предложил мерзавец из моего чудесного сна.