— Краечего?

— Краеведческий. Выделим вам здание, а вы там экспозицию: животные нашего края. Школьников будем водить на экскурсии, и всё такое.

— А что, мне нравится. Древних животных тоже можно?

— Нужно, отдельную выставку сделаем: “Вымершая фауна”, например.

Во взгляде “колобка” появилась мечтательность:

— Директором музея буду. Тапочки на входе будем выдавать…

— Вот выполните мои поручения и будете. Второй пункт — надо найти моё оружие, Каратук. Найдите каких-нибудь ныряльщиков, пусть обыщут дно возле пристани. Ну, там, где вы меня из воды вытащили. На награду не скупитесь, обещайте хоть тысячу золотом.

Торквин кивнул.

— Сделаем, несложно. В вашей программе только два пункта?

— Есть ещё третий. Как вы относитесь к заграничным поездкам?

— Не поеду!

— Тогда найдите среди своих людей приличного агента, готового съездить в Хвицатс.

— Зачем? — Торквин удивлённо поднял брови, — какой у вас там интерес?

— Неожиданный. Пусть найдёт там купца Гутберга из Муйнца. Этот дядя создаёт с моей подачи “Университет дружбы народа”. Надо войти в контакт, подкинуть средств, выдать новые заклинания и вообще всячески помочь хорошему делу.

— Хм… Владыка, поясните дураку, вам-то это зачем? Хвицатс слишком далеко, чтобы захватывать.

— А я и не хочу его брать. Но вот светлым город нельзя отдавать. У нас должен быть рычаг влияния, чтобы не допустить повторения кемнарской истории. Зайдите к моему деду, обговорите, как нам проложить туда портал.

Торквин кивнул.

— Сделаю.

— Вот и чудненько. Кстати, будете возвращаться к себе, загляните в шашлычную к джинну. Знаете где?

— Весь город знает. Там очереди, будто золото на халяву раздают, а не мясо на палочках.

Я рассмеялся.

— Только не говорите так хозяину заведения, а то он может обидеться. В общем, зайдите туда без очереди и передайте, что я тоже хочу шашлыка, двойную порцию. Кстати, сами тоже попробуйте, не пожалеете.

На следующий день я вызвал к себе мумия.

— Деда, можешь зачаровать мне кровать?

— Спишь плохо? Неудобно?

— Да нет, чтобы она, как трон, могла ходить.

— С ума сошёл? — старик чуть не подпрыгнул, — чтобы ты разъезжал по дворцу? Хочешь, чтобы меня Матильда прибила на месте?

— Мне только по комнате, честное слово. Ну, правда, надоело: ни книгу взять, ни в окно посмотреть. Лежу здесь, как на привязи.

— Ладно, уговорил, — смилостивился мумий, — но я тебе заклинание напишу. Если что, скажешь, что сам её оживил.

— Договорились.

Мумий долго шептал заклинание, подходя, то к одной ножке кровати, то к другой. А когда закончил, картинно “вытер пот” со лба.

— Нет, не буду я тебе этот бред записывать. В любом случае, я предохранитель встроил.

Ага, встроил он. Ну, деда, ну, хитрец! Кровать ходила, правда, но со скоростью умирающего таракана. Чтобы добраться до книжной полки, мне пришлось ждать минут двадцать. А к двери кровать вообще отказалась подходить. Ну и ладно, буду развивать в себе дзенское спокойствие. Может, основать новую религию, скажем, “тёмных пофигистов”? Назначу себя гуру и буду проповедовать о хорошем питании, спокойствии и наплевании на жизненные трудности. Будем коллективно медитировать, а в перерывах есть вкусное и рассказывать анекдоты.

Кстати, о вкусном — оно само пришло ко мне в лице джинна.

— Ай, дарагой!

Синий джинн на этот раз отрастил себе сразу пять рук. В одной держал блюдо с шашлыком, в другой лаваш, в третьей — тарелку с зеленью, в четвёртой — соусник, а пятой просто размахивал, выражая симпатию.

— Слюшай, почему раньше не позвал? Нога сломан? Я тебе такой шашлык сделаю, сразу выздоровеешь. Будешь бегать, кричать “ай, какой вкусный шашлык, ещё давай”. Вай, сейчас всё будет, нэ волнуйся!

Он, не выпуская тарелки, подтащил к моей кровати столик и расставил на нём еду.

— А я думаю, почэму нэ заходишь? Обидэлся? Вай, чем мог обидеть? Мясо нэ вкусный был? Может, подал нэ так? А ты лэжишь, болеешь.

Джинн пустил слезу, размером с теннисный мяч и тут же вытер её платком величиной с наволочку. Сразу же перестав грустить, он принялся болтать дальше.

— Слюшай, какой ты мне хороший идей дал. Вэсь город ко мне кюшать ходит. Мэст нэт совсем! Дэвочки мои с ног сбиваются, я всё время за мангалом стою, а они идут и идут. Вэчером, уже спать пара, они идут. Утром, только проснусь — идут. Очэрэди стоят! Вэришь нэт, сам покюшать нэ успэваю.

Конец ознакомительного фрагмента.