Когда они пробирались вдоль стены цеха серной кислоты, Джонстон, подобно гигантскому призраку, отделился от них. Через десять минут он так же неожиданно появился.

– Я немного послушал, о чем говорят эти негры. Этот Хэккинг очень ловкий ниггер. Вся эта пьянка и галдеж прекратились из-за того, что шпионы Хэккинга, засланные к Иеясу, сообщили, что сегодня ночью японцы намереваются напасть. Хэккинг пытается успокоить людей, но они очень обеспокоены тем, что у них совсем мало пороха.

Сэм был удивлен этой новостью и попросил рассказать все, что удалось подслушать Джонстону.

– Я слышал, как несколько негров говорили о том, почему Хэккинг решил напасть на вас. Он знал, что Иеясу собирается сделать это, и решил опередить его. Если бы он этого не сделал, японец завладел бы металлом, вездеходами и всем остальным. После этого он легко овладел бы Соул-сити. Эти шакалы стоят друг друга. Они еще говорили, что это король Джон договорился с Хэккингом о нападении. А Хэккинг взорвал короля Джона в его собственном дворце, потому что не доверял ему. Властитель Соул-сити сказал, что Джон - предатель, и даже если это не так, то все равно он белый и ему нельзя доверять.

– Но зачем Джону понадобилось это предательство? Чего он хотел этим добиться?
– спросил Сэм.

– Хэккинг и Джон намеревались покорить все земли вдоль Реки на сто миль, а затем поделить их между собой. Джон собирался править белой половиной жителей, а Хэккинг - черной. Оба, имея равные части, были бы равны. Они собирались строить два судна и все остальное поровну каждому.

– А что с Файрбрассом? Почему он в клетке?

– Не знаю, но его называли предателем. А этот фриц, как его там, Херинг?

– Геринг!

– Да. Так вот, Хэккинг не виновен в том, что его мучили. Это сделали какие-то арабы. Они охотились на приверженцев Церкви Второго Шанса, схватили его и стали пытать с помощью африканских негров, дагомейцев, у которых был обычай зверски убивать перед завтраком дюжину людей. К тому времени, когда Хэккинг узнал об этом и приказал прекратить пытки, Геринг уже умирал. Но он заговорил с Хэккингом,

– 138

назвал его братом по духу и сказал, что прощает его. Сказал, что он когда-нибудь еще встретится с ним. Хэккинг был очень потрясен этим, во всяком случае, так говорят его люди.

Сэм с дрожью переваривал новости. Он был так расстроен, что его нисколько не позабавило, что рекордсмен среди мошенников - король Джон - был вчистую надут Хэккингом. Однако он не мог не восхищаться способностями Хэккинга, как руководителя государства, и его пониманием обстановки. Хэккинг понял, что это единственный способ вести дела с Джоном, и, не колеблясь, осуществил свои намерения. Но вот совести Сэма Клеменса у Хэккинга не было.

Эти новости круто изменили все. По-видимому, Иеясу уже был в пути, это означало, что им не удастся, как планировал Сэм, улизнуть отсюда во время дождя. Граждане Соул-сити были настороже.

– В чем дело, Сэм?
– спросила Ливи. Она сидела рядом с ним и печально смотрела на него.

– Мне кажется, что все кончено.

– О, Сэм!
– воскликнула она.
– Где же твое мужество? Для нас еще далеко не все потеряно. Ты всегда впадал в отчаяние, когда события оборачивались не так, как тебе хотелось! Сейчас прекрасная возможность вернуть корабль. Пусть Хэккинг и Иеясу перебьют друг друга, а затем появимся мы. Надо просто сидеть в лесу, пока они не перегрызут друг друга, а затем, когда они будут при последнем издыхании, наброситься на них!

– О чем ты говоришь?
– сердито произнес Клеменс.
– Пятнадцать мужчин и женщин набросятся на победителей, да?

– Ну и дурак же ты, Сэм! У них только в одном загоне не менее пятисот пленных, и только один Бог знает, сколько таких загонов. И у тебя есть еще тысячи беженцев, скрывшихся у Черского и в Публии.

– А как я с ними свяжусь?
– удивился Сэм.
– Слишком поздно! Я могу поспорить, что нападение произойдет через несколько часов! Кроме того, беженцев, наверное, тоже держат в загонах. Насколько я могу судить, Черский и Публий, возможно, тоже в сговоре с Хэккингом!

– Ты все такой же бездеятельный пессимист, каким я знала тебя на Земле, - печально сказала она.
– О, Сэм, я все еще люблю тебя. Ты все еще нравишься мне? как друг.

– Друг?!
– закричал Клеменс так громко, что все собравшиеся подпрыгнули от испуга.

– Заткнитесь!
– прошипел Джонстон.
– Вы что, хотите, чтобы эти негритосы схватили нас?

– Там, на Земле, мы любили друг друга много лет, - сказал Сэм.

– Если уж по большому счету, то не всегда, - заметила шепотом Ливи.
– Но это не место для выяснения наших отношений. Я не намерена обсуждать это. Слишком поздно. Вопрос стоит так - хочешь ты вернуть себе Пароход или нет?