Собратья Ченгера и Индарга уже успели на своих шкурах почувствовать, чем им грозят открываемые мной прорывы, и желающих лезть без приглашения ко мне на ужин стало очень мало.

Последняя крошка дара вспыхнула, как догорающий уголек, и по ту сторону лаборатории, обрамленный ярким фиолетовым сиянием, открылся вид на мой кабинет в Чернотопье. Тоннель, на который в первый раз я потратил так много времени, в этот раз дался не легче. Хотя и потребовалось не создавать проход дважды, а на чистой силе творить прорыв внутри другого прорыва.

Тяжело дыша, я опустился в кресло и, смахнув пот со лба трясущейся рукой, кивнул стоящему рядом Ченгеру. Демон, молча наблюдавший за процессом с любопытством, первым прошел на ту сторону. Когда его нога коснулась пространства между лабораторией и кабинетом, воздух задрожал, будто натягиваясь, а в следующее мгновение Ченгер уже провел когтем по столешнице, заваленной бумагами.

Он обернулся ко мне, я видел, как демон открывает рот, но звука не услышал. Но это и понятно — та же самая пленка, через которую прошел Ченгер, сдерживала части мира, не давая им слиться в единое пространство. В теории я знал, как сдвинуть половину планеты так, чтобы шарик в космосе действительно слипся, позволяя объединить две точки, но при таком воздействии наступил бы конец света для Эделлона. Да и у меня бы пупок развязался, устраивать такой апокалипсис.

Чуть отдышавшись, я тяжело поднялся на ноги, опираясь на подлокотники кресла. Меня еще пошатывало, однако пройти сквозь тоннель я все еще был способен. И тянуть с этим нельзя — еще минута, и заклятье перестанет действовать, выплеснув всю энергию двух прорывов в демонический слой, где уже наверняка собрались готовые пожирать дармовую силу демоны, с которыми у меня был договор.

Подхватив сумку с самыми необходимыми вещами, я пошел вперед, шаркая ногами, как немощный старик. Сейчас я ощутил себя на свой настоящий возраст, и в какой-то момент даже подумалось, что все члены рода Шварцмаркт очень быстро старели, уж не оттого ли, что использовали свой дар сверх меры? Но я отбросил сомнения, прекрасно понимая, что это во мне говорит чудовищная усталость, а не рассудок.

Раскачав рукой сумку, я швырнул ее в кабинет, и только после того, как она плюхнулась на пол в Чернотопье, прошел сам. Хотя прошел — слишком сильное слово, я скорее просто провалился сквозь пленку, разделяющую пространство, и вывалился в своем баронстве, едва успев подставить руки, чтобы не разбить лицо об угол стола, так некстати оказавшегося на пути моего падения.

— Да ты, брат, перебрал! — расхохотался Ченгер, ловя меня за плечи и не давая коснуться пола носом.

Я практически на живую почувствовал, как кипят магические каналы внутри меня. Тоннель вспыхнул ярче на мгновение и тут же испарился, не оставив после себя никаких следов. Даже пыль там, где граница перехода должна была касаться поверхностей, оказалась не тронута.

Ченгер помог мне сесть в кресло и сам осмотрел место закрывшегося перехода. Демон наверняка пытался найти то, что не вижу я. Впрочем, я ведь не чернокнижник, это для них какие-то следы должны быть заметны. И то, максимум, что они смогут понять — был открыт прорыв. Так что о существовании способа перемещаться между королевствами вряд ли кто-то догадается, если еще не додумались.

Понятно, что только моя древняя кровь позволяет мне путешествовать столь быстро и дорого. Обычный одаренный не сможет повторить мой успех, выгорит раньше, чем у него получится. Не говоря уже о визите демонов, которые обязательно поинтересуются, кто еще достаточно смел и безрассуден, чтобы соваться к ним в гости. Тот самый отпечаток магии, который и делает человека одаренным, уникален для каждого, и именно он служит как печатью в клятвах, так и подписью в договорах с потусторонними сущностями. Кровь же выступает всего лишь носителем печати.

От этих мыслей мне полегчало. Напитанный родовой силой кабинет щедро делился со своим хозяином, и я буквально чувствовал, как сила наполняет мой источник.

— Я предупрежу Густава, — сообщил Ченгер и исчез раньше, чем я ответил.

Понятно, что демон не упустит случая навестить и свою ведьмочку. Ничто человеческое ему не чуждо, особенно когда дело касается развлечений, каким, безусловно, является секс.

Я же несколько минут сидел без движения, просто следя за дыханием. Не верилось, что так легко дается подобная магия, и все обошлось без последствий. С другой стороны, легко — это смотря с чем сравнивать.

Оглядывая кабинет, я вспоминал свой путь в Эделлоне, и не мог не отметить, что мне очень везло в самом начале.

Если бы Салэм не взялась за мое обучение, я бы давно умер. Да, у меня были преимущества перед местными, но на деле они не столь и полезны, раз мне пришлось инсценировать смерть, чтобы избавиться от проблем. Да и сейчас я вижу, насколько глупым это было решением.

Поднявшись на ноги, я прошелся по помещению, притрагиваясь к старым бумагам и книжным полкам.

Шварцмаркты действительно очень быстро старились, и глядя на ровесника своего прадеда, я не мог избавиться от мысли, что это не случайно.

Кристоф ведь был совсем молодым, когда Ян напал со своей шайкой бандитов. И то, что Киррэлу на тот момент уже было восемнадцать, говорит об одном: барон очень рано начал задумываться о наследнике. Да, я был бы запасным вариантом, если бы собственных законных детей не родилось. Почему маги, которым на роду написано жить сотни лет, умирали так рано?

Даже Густав, молодой еще мужик, помнит Юргена. А ведь это было совсем недавно, хотя если судить по поколениям, выходит, должно было пройти очень много времени.