Хлопнув Густава по плечу, я принял повод подведенной мне Артуром лошади. Не так много я на них ездил, однако получилось забраться в седло, на мой взгляд, неплохо.

— Я не стану спрашивать, как вы сумели так быстро оказаться дома, барон, — негромко сказал Блэкланд, направив своего коня параллельно моему.

— Но?

— Но мне всегда было интересно, правда ли это, что Шварцмаркты умеют превращаться в воду и тем самым перемещаться вместе с ней, — чуть искривив губы в подобие улыбки, договорил он.

— Первый раз слышу, — честно признался я. — Но, как человек, немного знакомый с магией, могу вас заверить, что это невозможно. Любой чародей, превратившись в воплощение собственной стихии, не сможет вернуться обратно. Так что если мои предки и умели сливаться с водой, то это стало бы последним, что они сделали.

И сам себе чуть язык не прикусил. Ведь начиная с прадеда все мои родственники исчезали. Он так зимой растворился, будто исчез. Так, может быть, пытался совладать с грандиозным волшебством, и опровергнуть законы магии?

— Это не совсем правда, — покачал головой Артур. — Основатель рода Равенов мог воплощаться в чистое пламя, и становиться вновь человеком. Наш предок лично записал этот событие в летописях Крэланда. Если вам интересно, в нашем поместье есть копия.

Это что же, выходит, Шварцмаркты пытались повторить уже известный опыт? Впрочем, каждый сходит с ума по-своему. Быть может, если бы они занимались делом, а не приводили жизнь в праздности, рисковать собственным сознанием им и в голову бы не пришло.

Нет, понятно, что на самом деле ни в какое пламя Равен не превращался, раз смог обратно стать человеком. Это попросту невозможно, и опыт Хибы, ставшего Богом, но утратившего физическое воплощение — это доказывает. Вероятно, Равен использовал некую подмену. В одно мгновение на месте человека оказывается огонь, а затем происходит обратное действо. Земные фокусники в этом плане могут местных чародеев заткнуть за пояс в плане мистерии. Но могли ли в это представление поверить окружающие?

Дружина Блэкландов разделилась. Вперед ускакал один воин, двое заняли место на карете, оставшаяся пара плелась позади. Артур ехал все так же рядом со мной, а Марк с Дией остались внутри, хотя при желании тоже могли двигаться верхом — скакунов, приведенных Блэкландом хватало.

Вокруг расстилались зеленые поля, заросшие густой высокой травой. Свиристели кузнечики в кустах, в небе на высоких нотах пела какая-то птица. Теплый воздух, нагретый солнечным светом, ни одного облачка на горизонте, размеренный стук копыт. Идиллия.

На горизонте проступала полоска темно-зеленого леса, разделенная черной полосой широкой дороги. Я откровенно наслаждался поездкой, разглядывая мир вокруг. Кажется, здесь даже воздух суше, чем в Чернотопье, хотя это скорее всего просто самообман.

Ехали медленно, никуда не спеша. Артур не подгонял коней, а я не видел смысла торопиться.

Все равно прием начнется в назначенное время, а приезжать раньше всех мне тоже не с руки. Как это ни смешно, а гость, который спешит к тебе на праздник, это зависимый, ему явно что-то от тебя нужно, а значит, по местному мировоззрению, ты стоишь выше, чем он.

Однако мы с Аланом равны по положению. Может быть, будь это личная встреча, я бы и мог поторопиться, однако там будут и другие благородные, а это в корне меняет дело.

До леса мы добрались за час с небольшим. Артур успел завести беседу с Марком, пока мы двигались через поля, и вернуться обратно ко мне. Отправленный вперед дружинник вернулся обратно, сменившись с одним из извозчиков.

Стены деревьев надвинулись на нас, сплетенные ветви образовали арку над головами, и лес замолк при нашем приближении. Птицы, до этого голосившие каждая на свой лад, притворились, будто их нет.

Воздух стал чуть прохладнее, повысилась влажность. А еще через несколько минут впереди забрезжил просвет, и я увидел уже обработанные поля, на которых тут и там чернели фигурки крестьян, занятых своими делами.

— У вас прекрасная земля, Артур, — заметил я, когда последний конь сопровождения покинул тень, падающую на землю от деревьев. — И люди кажутся довольными.

Сын Алана улыбнулся так же, как и прежде — чуть дернув уголки губ.

— Они не только кажутся, ваша милость, — отозвался он, но было заметно, что похвала ему приятна. — Они на самом деле довольны. Урожай поддерживается на хорошем уровне, чтобы каждая семья на наших землях была твердо уверена — голодать им не придется. К тому же мы поставляем наше зерно трем другим родам, в том числе в Огонвеж.