Кукушкин мёд
вернуться

Горбунова Алла
Шрифт:

«мечутся мотыльки у фонаря…»

мечутся мотыльки у фонаря,движутся беспорядочно, суетливо,как подбитые беспилотники.ночь как будто статична,но нигде нет покоя, всё мелко рябит,мерцает, как старые телевизоры, мониторы.дрожат листья и ветки.запутанны траектории мошек.неисповедимы пути улиток.беспорядочный, тихий,судорожный стрёкот наполняет воздух.если прислушаться –стрекочут все вразнобой.вдали вразнобой стучат вагоныпроходящего товарняка.от фонаря свет тоже идёткакими-то разорванными пучкамии вибрирует в темноте.темнота не монолитна:она распадаетсяснова и снова и снова.всё движется быстро-быстро,как зрачки спящего в фазе быстрого сна.беспорядочно, суетливодвижется материя,претерпевая свою катастрофу.и в небе планетыдвижутся так же, как эти мошки и мотыльки,как глаза спящего,как подбитые беспилотники.и оттого на Землевсегда немного укачивает.

Прогулка с сыном

белые динозавры в небе – облакаедет бетономешалка –строят дом, большие ворота закрыты, висит замокзакрыто! закрыто! здесь былабетономешалка – у-у-у!
– трицератопсы в небе, о мама птеранодон!беговел – это карета, мы едем на балбал – это рынок, рынок – это цирк(он приезжал в июне)шатёр на участке – это тоже циркцирк это панда чуон чихает и цирк улетаетвот хозяйственный рыноки трактор, синий трактор, по полям-по полям синий трактор едет к нама вот дяденька с тачкой —старый МакДональдold MacDonald had a farm ИА-ИА-Ё!на рыночной площадитакие вкусные пышкиупал тапоть слетела панамасам! сам! сам!хочется пышку хочетсясмотреть поездасреди паровозов и тиранозавровбегать по пляжу

«утки гуляют по щербатым мосткам…»

утки гуляют по щербатым мосткамкоряга молча лежит в водекак земляной древесный озёрныйподгнивший трухлявый дедчто-то внутри коряги булькает и кряхтитчто-то в озере пускает маленькие пузыривыгуливает старушка двух колли без поводкашерсть колли как войлок, морды грустныкое-где из труб тянется дымогородные пугала машут рукамии осенние осы пируют в тарелке с тыквойи растут вдоль тропинкиядовитые красные ягоды ландыша

«в конце лета лягушка прыгает по шоссе….»

в конце лета лягушка прыгает по шоссе.на дороге лежит сдувшийся дохлый ёжик.яблок очень много. белый налив уже сладок.подбираем паданцы в миску.пили мерло, отдающее спиртом, тёмное, из магазинчикау станции,и пальцы теперь по клавишам не попадают.вчера голова была стиснута обручем, летали мушкиперед глазами,тошнило, болел висок. ночьюледяные пальцы сжимали моё сердце. я просыпаласьи на сына смотрела, и словно семь мечей быливоткнуты в сердце,как у Богородицы. я засыпала и вновь просыпалась,и от одной только мысли мне становилось чуть легче,и я про себя проговаривала эту мысль:«я чувствую нестерпимый животный ужас.мне кажется, жизнь моя кончилась».самые лучшие дни лета выпали на эту неделюв конце августа. лестёплый и сухой, сухое тёплое солнце, днём жарко,а вечером холодно.уже не будет до следующего лета этих райских днейс кофе на лужайке, с прогулками к озёрам, с птицами,соснами…дней, которые щёлкали, как мгновения,дней, которые я зачем-то портила.Егор бежал по тропинке голый,в одном только памперсе, и мы шли и зачем-то ругались,и он бежал ко мне через пляжв облаке пыли песочной, такой счастливый, ушастый…и мы к озеру шли и шли, мимо дома из шпали красивых домов,участков на горе и участков прямо в лесу.и, когда Егор прыгал на батуте,у него вдруг поднялись волосыот статического электричества,это было так странно, как будто начался конец света –вот так незаметно, тихо,пока по озеру плавали лодки,и мальчик с бабушкой вышел из леса с мешочком грибов,пока мы покупали в магазинчике у станции что-то на обед:курицу хе с морковью, чтобы не готовить.пока я варила сосиски, срок годности которыхвышел неделю назад.сегодня на детской площадке девочка вдругподошла к Егоруи ударила его камнем в голову.ни с того, ни с сего. почему?время истончается, на голову мне течёт,как холодная вода в душевой —я намылила волосы,но горячая вода вдруг закончилась в бойлере. за летоя не прочитала ни одной книги:открыла одну, посвящённую нам с тобой,и долго читала эпиграф из Лао-цзы, так всё леточитала этот эпиграф и дальше прочесть не смогла:«Не выходя из двора можно познать мир».И пока я читала снова и снова эпиграф к книге,написанной для меня и тебя,лето и кончилось, и времени больше не будет,чтобы прочесть эту книгу, и жизни не хватит,чтобы добраться до первого слова.Но последнее слово я знаю и так.Это слово «помнить».А два последних: «не помнить».«Всё впереди, но нам лучше об этом не помнить».

II. Тень хорька

«Цель бомжевания…»

Цель бомжевания. Чистым

вернуться в источник…

Л. Оборин
Цель бомжевания.Пережить время бурь и волков.Сесть на корабль из костей мертвецов, встретитьлюдей конца света.Жечь костры на кладбищах паровозов, пока ногтивспарывают землю и вырастают деревьями.Бомжи строят драконов, чтобы летать над пустошами.Бомжи воют на Луну, облизываются на Солнце. Бомжижгут костры из автомобильных покрышек и смотрятна звёзды.Они бродят по пустоши, по полям и входят в сныдавно умерших людей, поселяются в них, какв выморочных домах.А ты?Какова твоя цель?

«благое неподвластное в корнях…»

благое неподвластное в корняхприбрежных сосен крысой водянойживёт в норе и в тёмной кладовойхранит припасы для худого днявот целый мир и корни той сосныкоторая растёт из наших сновтам в глубине нет никаких основнет власти нет работы нет веснынепостижимо булькает водау входа в норку. не ходи сюдатам нет внутри ни воли ни любвиа просто одеялко из хвои`там мокрый и мозолистый песоквнутри него так тихо и темноты ждал лицо, но видишь не лицоа просто морду крысы водянойпесчинка в неподвластном узелокзавязанный на время до порыты более не будешь одиноквокруг песок, и ты внутри норыты спал в норе весь этот долгий деньа в сумерках увидишь в облакахдурное неподвластное как теньтебя преследующего хорька

«внутри дождя…»

внутри дождявнутри рекиидёт своя войнатам разбиваясь на кускиохотится Лунаи мчат лесные мужикина чёрных кабанахтам слышен свисти топот, тресквалежника и чащи гиканье, и пчёлы стрелвзвиваются, мечасьвонзаясь в мешанину тели всё это сейчасвнутри вещейтебя, меняне тишина-покойидёт кровавая резняпоследний смертный бойв жерло бессмертного огнямы брошены с тобоймонах, феллах и вертопрахковбой и свинобой

«все з'aмки Балашихи подняли флаги…»

все з'aмки Балашихи подняли флагии трубачи в трубы трубиликогда шли мы, катя коляску по разбитой дорогемимо экскаваторов и КАМАЗови запела птица сойка вспархивающаяс ветки на ветку ковыряющаяклювом щель у чердачного окнас синими перьями птица леснаяи забили фонтаны Балашихииз шлангов полные грязиразошлась земля обнаживлужи полные глиныи какие-то бани отверзлисьи бараний шашлык на угляхв матюгах дорожных рабочихв новострое цыганских з'aмкови пруд обрели полный утоки селезней трав побережныхи коляску к нему подвезлии обратно брели по осенней субурбии