Сибил так и не вернулась; обеспокоенный Чайлд связался с Сан-Франциско. На звонок ответила сестра Сибил Черрил. Она сообщила, что у них умерла мать, и Сибил ожидали на похороны. Очевидно, как только ей сообщили горестную весть, она сразу собралась и покинула квартиру, но не смогла достать билет на самолет, а машина как назло не заводилась. Поэтому Сибил перезвонила им и сказала, что появится с другом, который тоже хотел уехать из города.

Кого она имела в виду? Неизвестно… Сибил была просто в исступлении и отчаянно пыталась перед отъездом связаться с ним, но после пяти неудачных звонков оставила бесполезные усилия. Полиция сообщила, что, по их сведениям, данный индивидуум не пострадал ни в одном из многочисленных инцидентов.

Чайлд попросил Черрил не беспокоиться. Сейчас многие считаются пропавшими; Сибил наверняка скоро вернется живой и невредимой. Он сам не бросит поисков, пока не найдет ее, и так далее, в том же духе.

Повесив трубку, он почувствовал себя опустошенным. Это чувство не покидало его и на следующий день. Чайлд признался себе, что за все время ему не удалось узнать ничего нового: «друг» Сибил, с которым, как он предполагал, уехала бывшая жена, некий Ал Портхауз, заявил, что не видел ее уже две недели.

Чайлд решил временно прекратить-поиски и заняться другими неотложными делами. Он выяснил, что усадьба Игеску сгорела, хотя дождь не дал пожару уничтожить дом полностью. Ни в его развалинах, ни во дворе или в лесу, окружавшем особняк, не нашли никаких мертвых тел. Сумки с уликами, потерянной им во время бегства, тоже не обнаружили.

Он вспомнил о встреченном на дороге автомобиле с шестью пассажирами, явно спешившими добраться до владений Игеску. Кем бы ни были эти люди, они тщательно убрали все свидетельства трагедии.

А что произошло с Долорес?

Он съездил к усадьбе. Поскольку вход опечатали, снова пришлось перелезть через стену. Поиски ничего не дали. Полиция, конечно, ничего не знала о том, что с ним произошло. Он сказал им только, что однажды встречался с бароном. После допроса следователь заявил, что не может понять, куда исчезли все обитатели дома во главе с хозяином, но пока никакой информации не поступало. Так что на сегодняшний день единственная версия состоит в том, что после отъезда барона, его личного шофера, секретарши и слуг в неизвестном направлении особняк случайно сгорел, а его владелец может объявиться со дня на день.

Чайлд вернулся поздним вечером. Открывая дверь, он рассеянно размышлял о том, как хорошо было бы уехать туда, где по крайней мере несколько лет можно не бояться смога, и не сразу отреагировал на надрывающийся телефон. Он зазвонил, как только детектив вошел в квартиру.

Незнакомый приятный баритон:

— Мистер Чайлд? Нет, к счастью для вас, мы не встречались, хотя, очевидно, несколько дней назад разминулись на дороге в усадьбу барона.

Какое-то время Чайлд молчал. Потом произнес:

— Что вам нужно?

Голос в трубке оставался бесстрастным и таким ледяным, что, казалось, еще немного, и он рассыплется тысячей осколков.

— Вы поступили благоразумно, не заявив в полицию. И, насколько нам известно, вообще никому ничего не рассказали. Мы хотим быть и в дальнейшем уверены в вашем молчании. Мы можем добиться этого известными вам методами, нам доставляет удовольствие сознавать, что вы знаете о нашем существовании, но бессильны что-либо предпринять.

— Что вы сделали с Сибил? — закричал Чайлд. Молчание.

— Сибил? А кто она такая?

— Моя жена! То есть бывшая жена. Да вы сами все знаете, будьте вы прокляты! Что вы с ней сделали, грязные чудовища, извращенные?..

— Уверяю вас, мистер Чайлд, абсолютно ничего. Голос был холоден и насмешлив.

— Мы почти восхищаемся вами, мистер Чайлд, и тем, чего вы достигли. Вы сумели уничтожить, причем полностью, многих наших друзей, а они умудрялись оставаться в живых весьма долгое время! Конечно, без помощи Долорес дель Осоройо вам это никогда не удалось бы. Такого оборота мы предвидеть не могли. Барон относился к нашей общей знакомой с непростительной беспечностью либо не смог распознать угрозу вовремя. Он поплатился за это, как и все, кто был с ним. Точнее, многие… Чайлд поцял, что нельзя упускать последнюю возможность узнать что-нибудь еще об этих существах.

— Зачем вы снимали фильмы? И посылали их в полицию?

— Фильмы предназначались лишь для нашего развлечения, мистер Чайлд. Мы рассылаем их друг другу по всему миру. Разумеется, с помощью специальных курьеров. Но барон решил нарушить данный обычай и привлечь к некоторым случаям внимание людей. Понимаете, мы получили бы особое удовольствие, наблюдая за поднявшимся скандалом, паникой, бестолковой суетой и потрясением, которое испытают полицейские. Точнее, все человеческие отродья. Барон и его близкие все равно собирались в ближайшее время уехать отсюда, так что ничем не рисковали. Никому не удалось бы как-то связать их с фильмами.