Тревожно загудел корабельный колокол. Словно дожидаясь этого сигнала, морские воды с левого и правого борта вспенились, взметнулись вверх двумя огромными волнами. Взлетев выше мачт, они столкнулись и словно две гигантские руки потянули «Императрицу» вниз, в глубину. Вздрогнув всем корпусом от носа до кормы, огромный корабль заскрипел, застонал украшенными рунными цепочками досками обшивки. Слегка завалившись на правый борт «Императрица» выпрямилась и начала кренится на левый. Вновь выпрямилась. Рванулась вверх, силясь вырваться из плена морской стихии. И волны отхлынули, отступили, забрав с собой дань из вопящих и отчаянно кричащих, но пока еще живых мертвецов. Взамен они оставили на мокрых досках не меньше двух десятков уродливых существ: покрытых чешуей, гротескных пародий на людей, с короткими ногами и длинными плоскими хвостами. Глубоководные или морской народ - одно из проклятий Великого океана, сделавших дальние плаванья столь опасными.

Атаковали они молча. Воинственные кличи – удел наглых теплокровных, чьи вкусные тела и теплая кровь - законная добыча повелителей глубин. Кривые, словно сабли кочевников, темно-синие когти на скрепленных перепонками пальцах с легкостью распарывали набитые конским волосом куртки соленых клинков. И не дай боги упасть за борт! В воде против десятка глубоководных даже у сильного одаренного мало шансов.

Когда огромная масса воды обрушилась на палубу, Гварт намертво вцепился обеими руками в мачту и сумел устоять на ногах.

Укрывшись за своей спасительницей от похожего на бросок змеи выпада ближайшего глубоководного, он одним быстрым движением высвободив из плена ножен кривую фалькату, столь удобную в абордажных схватках.

– Когда шлюх нет, сойдет и драка, - зло оскалился он в лицо рыболюду. В ответ раздалось злое шипение, жабры на шее глубоководного вздулись, а на голове раскрылся ярко-красный плавник, больше похожий на петушиный гребень.

– Страшно, аж жуть, - усмехнулся Одноглаз, приглашающее взмахнув мечом. – Иди ко мне, рыбка моя.

Глубоководный ударил, но кривые когти разрезали только воздух в том месте, где только что стоял Гварт. Ухватившись за свисающий канат, старый пират подпрыгнул и ударил двумя ногами точно в челюсть твари. Глубоководный отлетел назад и порядком приложился спиной о борт. Шипя от боли и ярости, он упал на палубу.

Одним хищным броском переместившись к пытающемуся встать врагу, Гварт с наслаждением врезал ему ногой по голове. Фальката упала вниз. Перерубив позвонки, острое лезвие глубоко вошло в шею, почти отделив голову рыболюда от тела. Резко запахло тухлыми яйцами, зеленая кровь толчками выходила из глубокой раны.

– Эх, а сила уже не та, - пожаловался пират бьющемуся в предсмертной агонии мертвецу. – И зрение испортилось, – добавил он, окинув беглым взглядом палубу левиафана, и начал медленно отступать назад. – В глазах вон троится. Не-е-е, ребята. Больно вас много!

Кровавая схватка кипела уже по всему кораблю. И если в центре она плавно перетекала в бойню, то на носу и корме соленые клинки успешно сдерживали глубоководных. Но те не убывали. Да куда там! Океан вокруг левиафана просто кишел сотнями змеевидных тел. Рыболюды накатывали на корабль вместе с волнами. Облепив все его борта, они карабкались наверх, цепляясь острыми когтями за доски.

Впервые в своей жизни старый пират видел столь крупную стаю морского народа. Глубоководные не любят солнечный свет, это даже дети знают. Они живут в глубине, куда не достают лучи злого светила, а нападают чаще всего по ночам или в сумерках. А тут солнце над головой и до дна доплюнуть можно! А ведь с ними, походу, еще и Заклинатель вод!

В подтверждении этих мыслей старого пирата на нос «Императрицы» обрушилась очередная волна. Разом смыв за борт трех глубоководных и двух стражей, она вернулась в океан, оставив на палубе новую партию атакующих.

– Пожалуй, хватит с меня развлечений, - прикинул расклад Гварт, медленно отступая к корме.

Пусть его высочество сам разбирается с пришедшим по его душу, а иного и быть не может, морским народом. Бедный морской народ… но они сами виноваты. Его высочество будет очень зол. И Гварт возблагодарил богов, в которых не верил, что принц найдет на ком сорвать свое плохое настроение.

Отбросив с дороги еще одного рыболюда, он пробился к каютам офицеров, полностью отданных на откуп принцу. Нырнул в полутемный коридор, захлопнул дверь, задвинул засов. Повернулся и замер, обнаружив в опасной близости от горла тонкое острие. В тусклом свете масляной лампы в эфесе короткого меча блеснула черная жемчужина.

Рукоять этого меча крепко сжимала молодая девушка в элегантном костюме для верховой езды, выгодно подчеркивающем ладную фигурку. Гварт против воли сглотнул слюну. Опасно ходить в такой провокационной одежде среди давно не знавших женской ласки мужчин. Неблагоразумно. Да еще с такими аппетитными округлостями.

Острие меча кольнуло его шею, разом вернув пирату ясность мыслей. Тонкие брови девушки выгнулись дугой в немом вопросе.

– Расслабься, крошка.
– Гварт осторожно схватил клинок двумя пальцами и отвел в сторону.
– Это всего лишь я – старый, добрый Одноглаз. Не стоит тыкать в меня этой железкой.