Вопрос с одеждой оказался не таким уж пустяковым. Питеру пришлось прибегнуть к амулету невидимости, скрытому в одном из локонов. Но амулет был рассчитан всего на три часа работы, и отличался нестабильностью. А для свободного мужчины оказаться с голым торсом посреди города в одном из Песчаных Эмиратов было равносильно смерти. Причем не самой приятной смерти. В лучшем случае за такое нарушение полагалось побивание камнями. Но, если своим видом он вызовет доказанное вожделение другого мужчины, пускай даже и невольника — вместо побивания будет медленное сдирание кожи, с часовыми перерывами на палящем солнце, чтобы обнаженная плоть успевала запечься, а кровь остановиться.

Обо всем этом Питер знал просто потому, что ему было положено знать о самых разных обычаях, в любой стране, с которой у Озерного Королевства были дипломатические и торговые связи. И это знание заставляло его изрядно нервничать.

Конечно, можно было рискнуть, и попытаться сесть в отдельную каюту на борту рейсового дирижабля, пользуясь невидимостью. Но малейшая задержка или перенос рейса — и его могла ждать неминуемая лютая смерть. К тому же, невидимым лавировать среди толпы народа было совсем не просто. А если задеть кого-то случайно — может статься, заклятие даст сбой, и опять же: пиши пропало.

Поэтому первым делом, как только вошли в город, они направились не к стоянке такси, а в ближайшую одежную лавку, каких было немало даже на окраинной улице. Сначала этот факт несколько удивил и озадачил Питера. Обычно на окраинах магазины торгуют всякой снедью и мелочевкой повседневного спроса. Но никак не добротной одеждой и предметами роскоши. Но ларчик открывался просто: им повезло, и они вышли к самому богатому и престижному району города. Тут были даже не обыкновенные одежные магазины, а настоящие бутики, где были представлены ведущие бренды мира моды, и их коллекции, специально адаптированные под обычаи Песчаных Эмиратов.

Они нашли лавку с огромной витриной, уставленной крупными манекенами, с накинутыми на них разноцветными хиджабами. Анне эта витринная экспозиция показалась инсталляцией из жизни экзотической банды грабителей банков из-за узких прорезей для глаз, которые были в моде в этом сезоне. Но как раз воровство и грабеж в Песчатных Эмиратах были вымирающей редкостью. Очень уж жестокие наказания, и повсеместная видеофиксация, внедренная стразу после появления элементалей-камер на свободном рынке, искоренили это зло под корень.

— Я пойду внутрь, ты оставайся здесь, — прошептала Анна, стараясь не шевелить губами, — внутри никого нет. Твои шаги и дыхание могут услышать.

— Да, моя королева, — согласился Питер.

Анна чуть кивнула, и уверенно двинулась к мраморным ступеням, которые вели в лавку.

— Стой! — Питеру пришлось окликнуть ее в голос; впрочем, прежде, чем сделать это, он внимательно огляделся, и никого не обнаружил в радиусе слышимости, — деньги забыла.

— Блин, — еле слышно прошептала Анна, и сделала вид, что оступилась, — тут, за бортиком, слепое пятно элементали наблюдения, — сказала она, — поставь сумку незаметно рядом. Мы сглупили сильно, надо было мне сразу нести деньги. Теперь появление сумки смогут заметить на записи.

— Там двадцать кило! — Возразил шепотом Питер, — ты, конечно, в хорошей форме — но не настолько! Давай я выложу один слиток на пятьсот грамм. Этого должно хватить на десяток хиджабов.

— Дело говоришь, — кивнула Анна, поправляя ремень на туфле, — клади.

Собираясь в путешествие, они не стали заниматься одеждой Питера — потому что московская мужская мода совершенно не годилась для Песчаных Эмиратов, да и магазины были закрыты. Зато взяли с собой много денег. Анна не хранила дома сколько-нибудь значимое количество металла в слитках, и хотела забрать с собой все свои ювелирные украшения. Но им повезло: несколько десятков килограммов золота в слитках от ста грамм до пяти килограмм хранил в рабочем сейфе Павел Сергеевич. «Под гарантии, что вы возьмете меня с собой к тем штукам, когда вернетесь», — сказал он, отдавая золото; Анна согласно кивнула, и пожала протянутую руку.

Внутри было прохладно, и царил приятный полумрак. Анна блаженно вдохнула полной грудью.

— Хотите побаловать кого-то из питомцев? — Продавщица, казалось, материализовалась перед ней прямо из воздуха, — в этом месяце у нас закупались для гарема нашей обожаемой эмиры.

— С чего вы взяли, что у меня их много? — Холодно ответила Анна; язык эмиратов давался ей с трудом, и она не была уверена, что смогла скрыть акцент.

— Шутите? — Продавщица тонко захихикала, — к нам простолюдинки не ходят. Конечно же, у дамы вашего положения есть гарем… — Тут она осеклась, словно что-то сообразив, и внимательно пригляделась к Анне, — впрочем, не иностранка ли вы? Дайте догадаюсь: прилетели частным бортом, и благоверный застрял на границе! Конечно же, в зале прилета никто не подумает ставить одежные магазины для мужчин — это элементарно неприлично. Однако, вы все-же далеко забрались. Не иначе, ищете всего самого лучшего. Я надеюсь, вы не из тех краев, где над женщинами издеваются? Это не он вас заставил покупать себе дорогую одежу? Если так — вот ваш шанс навсегда изменить жизнь! Заявите в органы, я помогу составить жалобу — и оставайтесь у нас, пока он не переведет все состояние на ваше имя! — Продавщица широко улыбнулась, обнажив мелкие, акульи зубки.

— Мне просто нужна приличная одежда для моего мужчины, — холодно ответила Анна, — это можно организовать?

— Как вам будет угодно, — продавщица прикрыла свои рыбьи глаза, и чуть поклонилась, — какого сложения ваш подопечный?

— Рост где-то метр восемьдесят, — ответила Анна, — крупный, мускулистый.

— Отлично! В этом сезоне как раз в моде хиджабы с расширенным верхом! Обратите внимание на эту модель в крупную клетку. Скажу по секрету — она подчеркивает сложение. Разумеется, оставаясь в рамках приличий. Но вот мышцы плеч оценить будет можно. В наше время свободных нравов это трендово.