– Кого?
– спросил Кэлис с неожиданным интересом.

– Изумрудную Королеву, так они ее называют. Лица, правда, не разглядел ее, но видел отряд ящериц на этих их чертовски больших лошадях, и огромную повозку, совершенно немыслимого размера. На повозке стоял большой золотой трон, а на нем восседала эта женщина в длинной мантии. Я видел мерцание у нее на шее и на запястьях, и корону, тоже усыпанную изумрудами. А ящерицы, они неистовствали, шипели и молились, и даже некоторые люди, те, кто служит им достаточно долго, тоже кланялись, когда она проезжала мимо.

– Ты сообщил полезные сведения, - сказал Кэлис.
– Возьми свежую лошадь, еды, сколько нужно, и уезжай на закате, когда сменится караул.

Риан отсалютовал ему и ушел. Эрик тоже повернулся, чтобы уйти, но Кэлис остановил его:

– Помалкивай о том, что услышал.

Эрик кивнул и спросил:

– Капитан, а лошади?

Кэлис покачал головой:

– Ладно. Делай все, что можешь, только не в ущерб нашим. Никаких лекарств, запасы которых ты не можешь пополнить.., вернее, легко пополнить.

Он повернулся и вошел в домик, а Эрик заторопился к загону; если ему не удастся сотворить чудо, кое-кому из спутников Зилы придется через два дня уходить отсюда пешком.

– Эрик!

Эрик поднял голову и увидел Эмбрису, стоявшую у изгороди.

– Привет!
– ответил он.

– Ты не поужинаешь сегодня с нами?
– застенчиво спросила она.

Эрик улыбнулся. Эмбриса уже дважды приглашала его к себе, чтобы познакомить со своими родителями. На самом деле он не раз встречался с ними на рынке и знал их в лицо, но девушка хотела, чтобы все было как полагается. Несомненно, она решила, что Эрик ею интересуется, и он был польщен этим и обеспокоен одновременно.

В Равенсбурге она достигла бы того возраста, когда девушки выходят замуж, еще только лишь через пару лет, но то в Равенсбурге. Здесь, где дети начинали трудиться с трехлетнего возраста, подбирая в поле колоски и зерна во время жатвы, мальчик становился мужчиной в двенадцать лет, а отцом - в пятнадцать.

Эрик перелез через изгородь и позвал:

– Иди сюда, - а когда Эмбриса подошла, положил руку ей на плечо и негромко сказал:

– Ты очень мне нравишься. Ты - самая милая девушка, которую я встречал, но ведь скоро я должен буду уехать отсюда.

– Ты мог бы остаться, - возразила она торопливо.
– Ты же только наемник, и можешь уйти из отряда. Кузнеца все бы уважали, и скоро ты стал бы старостой.

Эрик усмехнулся: Эмбриса была столь же расчетлива, сколь и симпатична. Из всего отряда она выбрала именно того, кто быстрее всего бы разбогател - по крайней мере по деревенским меркам, - оставшись здесь и занявшись ремеслом.

– Неужели в деревне нет парня...
– начал он.

– Нет, - перебила она полусердито, полусмущенно.
– Почти у всех уже есть жены, а другие еще не выросли. Во время войны девушек всегда больше...

Эрик кивнул. Их отряд состоял из преступников, но многие в прошлом были крестьянами. Они вступили на эту дорожку, чтобы хоть как-то себя прокормить.

Внезапно рядом возник Ру, и Эрик понял, что тот слышал весь разговор, хотя и делал вид, что это не так.

– Эмбриса!
– как ни в чем не бывало воскликнул он.
– Я тебя не заметил. Как дела?

– Хорошо, - недовольным тоном сказала она, опуская глаза, а Ру, словно не замечая этого, продолжал, обращаясь к Эрику:

– Только что говорил с Хенриком. Ты его сегодня не видел?

Хенрик, который был родом из-под Равенсбурга, служил в другом отделении, и за время похода Эрик не перекинулся с ним и дюжиной слов. Хенрик был туповат, и говорить с ним было особенно не о чем.

– Нет, сегодня нет, - ответил Эрик, не понимая, к чему он клонит.

Ру заговорщицки понизил голос:

– Он заявил, что собирается вернуться сюда после того, как истечет его договор. Говорит, ему тут понравилось, и он хочет, - Ру взглянул на Эмбрису, - обосноваться здесь навсегда. Найду, говорит, жену, выстрою мельницу...

Глаза Эмбрисы округлились.

– А разве он мельник?

– Папаша его был мельником, это уж точно.

– Ну ладно, мне надо идти, - вдруг заторопилась Эмбриса.
– Жалко, что ты не придешь сегодня, Эрик.

Подождав, пока она отойдет подальше, Эрик сказал:

– Спасибо. Ты меня выручил.

– Я случайно услышал вашу беседу, - усмехнулся Ру, - и подумал, что должен подсунуть твоей маленькой подружке другую мишень. Ну а кто в деревне может зарабатывать больше, чем кузнец? Только мельник.