— А вы?

— На три штуки денег хватило, вот и взял на пробу. Остальные в Сормово на складах так и лежат. Но я бы посоветовал брать всё.

— Деньги я привёз, — кивнул Красный. — Наличными. Но если предоставите реквизиты, то в самое ближайшее время сделаю перечисление на счёт..

— Отдам распоряжение бухгалтеру.

— Но вернёмся к самолёту, Николай Николаевич, — Василий указал на торчащие крашеные палки. — Макеты пулемётов, я так полагаю? Чем хотите вооружить вашу птичку? Предупреждаю сразу, что буду категорически против винтовочного калибра — нам вражеские дирижабли сбивать, а не ворон пугать.

— На дирижаблях ставят скорострельные ШВАК, — ответил Николай Николаевич. — Я взял на себя смелость связаться со Шпитальным и Владимировым по телефону, и они заверили, что при достаточном и своевременном финансировании не составит труда подогнать крупнокалиберный пулемёт под наши требования. Тем более там питание металлической лентой.

— Это просто замечательно, — согласился Красный. — А фамилия Нудельман вам о чём-нибудь говорит?

— Он и до вас добрался? Знаю такого. Директор Подольского завода швейных машин и известный прожектёр. Всё пытается пробиться в военное ведомство с проектом тридцатисемимиллиметровой автоматической пушки. Но помилуйте, Василий Иосифович, где пушки и где швейные машинки? Это всё равно что цветочно-фруктового магната Лаврентия Берию на министерство внутренних дел поставить! Только людей насмешим.

С оценкой Лаврентия Павловича Красный не согласился, но промолчал. А вот насчёт пушки высказался:

— Всё же стоит попробовать, Николай Николаевич. Возьмём её на вырост, так сказать. Понятно, что сейчас отдачей самолёт развалит, но когда-нибудь… В этом году на Ангаре запускаю алюминиевый завод.***

***Метод получения алюминия энерго-магическим способом разработал Менделеевым в 1890 году и от электричества не зависит.***

— Цельнометаллический самолёт? — задумался Поликарпов. — Вы знаете, Василий Иосифович, в этом есть здравое зерно.

Так как свежая краска на самолёте не везде просохла, Красный попросил принести рабочую одежду. Девушки захихикали, но Вася сильно их разочаровал, натянув комбинезон поверх мундира. Они что, рассчитывали на какое-то зрелище? А красавец-самолёт разве не зрелище?

Посидел в кабине, подвигал рулями, оценил обзор, удобство расположения приборов и управления. Очень удивился отсутствию рукояти для уборки шасси.

Поликарпов тоже удивился, но по другой причине:

— Разве шасси должно быть убирающимся, Василий Иосифович?

После недолгого раздумья Красный согласился, и вопрос был снят. Немецкие лаптёжники всё войну с нескладывающимся шасси летали, и как говорят очевидцы, не очень-то им это мешало. Поставить обтекатели, и достаточно. И бронеспинку. И закрытую кабину, чтобы не пришлось летом летать в унтах и меховой куртке. И под крыльями держатели для реактивных снарядов установить. Кстати, сейчас кто-нибудь занимается реактивными снарядами?

Поликарпов тщательно записывал озвученные замечания и пожелания в блокнот, но потом заметил:

— У нас, Василий Иосифович, стояла задача сделать аппарат дешевле позорной одноместной поделки господина Гроховского, и превосходящий её же по лётных и тактико-техническим характеристиками. С вашими дополнениями мы можем не пройти по первому пункту.

— Зато для управления самолётом не обязательно быть одарённым. Никакой энергетики, всё на чистой механике.

— Валерий Павлович примерно то же самое говорил.

— Чкалов?

— Вы его знаете? Уговорил перейти с испытаний дирижаблей на наш завод, но клятвенно пообещал дать возможность принять участие в первом же боевом применении самолётов.

Оказывается, Валерий Павлович и в этом мире не прошёл мимо авиации. Пока он известен лишь узкому кругу специалистов, но почему-то думается, что всенародная слава ещё впереди, и самолёты Николая Николаевича Поликарпова и Василия Красного тому поспособствуют.

— Вася, а мы долго здесь будем? — заскучавшая Верочка Столыпина бесцельно побродила по ангару, где-то перемазалась тавотом, и сейчас демонстративно поглядывала на часы. — Может быть, с утра продолжим?

— Тебе не интересно, ты не слушай, — одёрнула подругу Лизавета Бонч-Бруевич. — Скажите, Николай Николаевич, а сколько таких птичек в день вы производите?

— В день? — невесело рассмеялся Поликарпов. — Вот этот единственный экземпляр делали вручную почти две недели. До массового производства как до Луны ра… хм… как до Луны и до радуги. А что, любезные девушки, если вам скучно смотреть на военную технику то могу предложить к осмотру машину сугубо мирного назначения.

— Вы что-то ещё успели сделать? — оживился Красный.

— Почтово-пассажирский самолёт. Он в соседнем ангаре.

— Так чего мы ждём? Пойдёмте скорее!

Что там идти до соседнего ангара, они же рядом стоят. Самым неторопливым шагом минуты три, и вот ворота. А за воротами оно! То есть, он! Самолёт мечты!