Андрей оглянулся на стоявший позади валун, за которым раскинулся густой лес с необычно высокими деревьями, повернул голову вправо-влево и все еще не мог понять, куда его забросило. Стоило ему немного расслабиться, как он вспомнил, что надвигалась гроза, он спешил домой, потом яркая вспышка.

– Горячо! – будто его осенило, воскликнул Андрей.

Он понял, что в него ударила молния. Чувство дрожи по всему телу, будто по нему проходит ток, было лишним тому свидетельством. Но почему он очнулся здесь, понять не мог.

– Хороша дембельская форма! Даже покрасоваться в ней не успел! И документы напрочь прожгло!

Вся форма была в больших дырах, однако его кожа совсем не пострадала. Были ссадины, порезы, но ожогов не было. Андрей мог бы радоваться, но он еще долго ворчал на себя, обвиняя во всех смертных грехах. Парень считал себя виноватым за то, что испортил форму (это мягко сказано, форма была вся выжжена и превращена в пепельные лохмотья, а обувь хоть и была еще пригодна для ходьбы, была в самом непривлекательном состоянии), что не знал, где находится и как попал сюда, что так и не повидался с родителями. Здесь следует добавить, что, как писалось выше, он умел справляться со своими эмоциями, за исключением одной. Когда злость овладевала им, он смело пускал в ход кулаки, не жалея ни своего обидчика, ни своих рук. Конечно, армия не то место, где их можно распускать, – там приходилось сдерживать себя, порой не поддаваться на откровенные провокации. В армии Андрею удавалось себя контролировать. Но здесь его самообладание оказалось на нуле.

Истерзав свои кулаки, которыми бил без остановки по земле, Андрей поднялся на ноги и стал выбираться из незнакомого ему леса, перед этим самостоятельно вправив вывих на левом локте. Лес был полон жизни: над головой пели жизнерадостные птицы, поющие на непонятном птичьем языке о чем-то неизведанном человеку, но столь близком его душе, что порой дивишься, как сладостно бывает их послушать в девственной природе. Конечно, карканье вороны, например, не всем придется по душе, но это уже совсем другой разговор. По стволам деревьев перебирали короткими ножками насекомые, ползающие колоннами то вверх, то вниз, а иногда и вовсе попадется божья коровка, радующая своим окрасом и беспричинно, как человеку кажется, улетающая прочь. На расстоянии семи шагов от Андрея располагался муравейник странной формы. В детстве он запомнил их как выпуклые на несколько десятков сантиметров земляные сооружения, а здесь перед его глазами был земляной куб с ярко выраженными, почти острыми вершинами и маленькими «окошечками», из которых выходили вполне привычные для него муравьи. Из глубин леса слышался чей-то гул, парень не мог разобрать, кому он принадлежал, но внезапно из того самого места, откуда этот звук доносился, показался олень. Это был первый случай, когда Андрей вживую наблюдал это доброе рогатое существо, которое в человеческом представлении обычно выступает символом благородства. Появившийся перед глазами Андрея олень был детенышем, с маленькими белыми пятнышками по бокам и большими черными глазами, в которых, как показалось парню, не могло скрыться любопытство. Их разделяло несколько крепких и высоких деревьев, по которым, бодро обгоняя друг друга, перепрыгивали рыжие белки. Андрей заметил двух из них: та, что была впереди, после каждого прыжка осматривалась по сторонам и, почуяв на себе пристальный взгляд человека, взобралась повыше, скрывшись между густыми ветками и растущими на них насыщенно-зелеными листьями, а другая, ничуть не стесняясь, бегала то вверх, то вниз, будто, наоборот, хотела привлечь внимание Андрея. Минуту спустя они обе скрылись, и парень, провожая их удивленным взглядом, какой бывает у зрителя в театре, не вникнувшего в действие героя, которому окружающие зрители с восхищением хлопают, а он, видимо, задумавшийся о своем в этот пропущенный его сознанием момент, пытается понять, что только что перед ним произошло. Андрей переключил свой полный детского любопытства взгляд на оленя, так же не сводя глаз наблюдавшего за ним. Андрей осторожно пригласил его к себе руками, но животное, утолившее свое любопытство, ушло прочь.

Шагая по тропинке, Андрей осматривался вправо и влево в надежде найти хоть что-то полезное. Таким полезным для него могли оказаться еда, – уж больно Андрей был голоден – питье, одежда. Ни того, ни другого он не нашел. Воздух был настолько чистый, свежий, что Андрею становилось радостно оттого, что он его вдыхает. Вдооох, выдох, вдооох, выдох. Между густыми ветками деревьев то и дело просачивались яркие солнечные лучи, слепящие глаза путника. Андрей не сразу заметил, что деревья над ним были подозрительно высокие. Привычные дуб, береза, осина стояли, будто великаны, некоторые, на скромный расчет парня, достигали десятка метров. «Что-то не так в этом лесу», – подумал Андрей.

Впрочем, выбраться из него юноше не составило труда. Через десять минут он стоял на выходе из леса, очарованно смотря вдаль. Перед его глазами красовался незнакомый ему город. Его поразила красота форм зданий, как и тот факт, что все дома были белые. И не просто белые, а складывалось ощущение, будто они блестят на солнце. «Москва – красивый город, но это не Москва», – думал он. Чтобы добраться до этого города, Андрею пришлось бы потратить полчаса ходьбы. Но перед этим нужно было решить одну проблему.

– Если я появлюсь там в такой одежде, меня примут за бомжа. Проблем мне не хватало с полицией. Я ведь еще даже не успел отметиться в военкомате, слишком уж скучал по родителям. Ну, прекрасно, что тут сказать. Нет, нужно найти хоть какую-нибудь одежду, в таком виде появляться не следует.

Андрей не представлял, где он может достать подобающую одежду. Пока он еще ничего не понимал: как он здесь оказался? Не знал он, что теперь делать. Недолго поразмыслив, его план остановился на двух пунктах. Найти одежду и людей, с кем можно поговорить и разузнать обо всем.

Приближаясь к городу, Андрей нашел узкую речку, в которой он смог умыть свое запыленное вспотевшее лицо и сделать несколько жадных глотков воды. Смотря на свое отражение, он заметил на своем лице обеспокоенность. «Почему мне страшно?» – задавался он вопросом. Не обнаружив ответ, способный вернуть ему уверенность в себе, он встал прямо, посмотрел на город, что был впереди, и стал искать мост, чтобы переправиться на другой берег. Двигаясь параллельно реке против ее вялого течения, Андрей нашел ветхий деревянный мост. Он не слишком вызывал доверие, но другой переправы поблизости не оказалось. «В крайнем случае переплыву», – решил он. Первая половина пути позади, Андрей оборачивается назад, затем вперед. Еще один шаг. Раздается треск дерева, и мост рушится, а вслед за ним летит Андрей.

Полено идет ко дну, а Андрей пытается выплыть на поверхность. Его глаза в одно мгновение заполнил испуг, но не от страха перед водой. Нет, он что-то почувствовал под водой, и это что-то повергло его в дикий ужас. Андрей нырнул под воду и через полминуты выбрался на противоположный берег. Он вытащил с собой тело умершего человека, чье присутствие на дне он обнаружил прикосновением пятки. Страх не исчезал из глаз Андрея, он боязно смотрел на него и не знал, что делать. Не было похоже, чтобы этот молодой человек не умел плавать, да и к тому же здесь несерьезная глубина. Значит, его здесь оставили намеренно. На его теле не было порезов, синяков – ничего, что могло бы объяснить его смерть. Будто его уже умершего бросили в воду под мост. Но зачем? И кто?