И даст взятку адскому краю.

В пепле можно увидеть себя,

Просто смотри, друг мой, в оба,

Огонь часто зеркалит тебя,

Просто ты мало сидел у костра.

Война, а на ней

Слезы матерей.

Ты знал,

Я не воспевал того,

Чего не делал.

И не стал,

И не держа оружия,

Я говорю – устал.

Устал я знать о крови,

Пустых домах,

Об изгнанных из них.

Ветер северный дует до утра,

Разгорится костер в дали до тла,

Деревьев пыль доносит прочно,

И по морям плыть, будто можно

Разорвать сказанные тобой слова

Одним мгновением души раскаяния,

И будто чайник, вскипев,

Ты пролил воды на скатерть случайно,

Но помнят, помнят взоры,

Помнят оголтелые глаза,

Помнят вечером семейные раздоры,

Помнят ваш позор, и будут помнить те всегда,

Ибо не увидеть больше никогда им

Ясного, как солнца луч неспелый,

Как корзинку яблок зрелых, красного утра…

Солнце вскоре устроит карнавал,

Солнце бьет лучом прямо в глаз,

И жару, и жажду щедро отдаст,

Солнце – ужас в думах у нас.

Солнцу в бой пора давно,

Иль бьет так, что слепит глаза,

Или стоит пойти в телешоу,

Запарила до ужаса она меня!

Дневной свет из окна

Плывет куда-то вдаль,

Я болею, а весна

Греет мою больную душу

И дарит, и дарит тепла.

Для кого зомби,

А для кого заражение,

Заразный зараженной заразою.

Там, где нас нет,

Цветут кораллы,

Там, где нас нет,

Должно быть в нас.

Там, где нас нет,

Ползут под окнами коалы,

И любит, любит их поэт!

Также, как способен любить человек

Холмы, утерянные в памяти на век,

Также, как любит ромашковый чай,

Возлюбленной ромашковый

принесет он букет,

Блинов та наготовит,

Собака придет,

Весну и масленицу каждый

из нас позовет!

Ну почему, ну почему

Болею я в такие дни?

Зимой был крепок, а как весна,

Так сразу без ноги…

Я сам себя провозгласил поэтом,

И с этим именем я по лугам ходил,

И кто бы как не ждал потопа,

Ходить не перестану никогда.

Я сам себя провозгласил легендой,

И, пожалуй, последним на Земле,

Кто благодаря листку и ручке

Не стал гореть во времени костре.

Я знаю, как дороги холмы

Для мальчика, рожденного Востоком,

И то, как не любили мы

Суету серых людей и городов.

Я сам себе и памятник поставил,

Я сам себе и память, и человек,

Да так, чтобы из космоса было видно

Каждому рептилоиду вовек.

Тут полно русских книг,

Велик и прост русский язык!

Друзья! Пишу я вам всегда

Меж серых бурь и белых дум,

Где Он смотрит на меня,

Где в небе видны Ангела.

Каждый Аят Твой есть священность,

Молю простить меня и их,

Конец ознакомительного фрагмента.