Не хотелось бежать и суетиться. Не хотелось расшаркиваться и оправдываться за опоздание, клепать пустые отчёты, справки, записки, распоряжения, табели, пресс-релизы… слушать колкие замечания на свой счет. Бессмысленность и несложность слишком легко занимали сознание.

На проходной Краев натянул маску, бросил рюкзак на ленту сканера и хотел было пройти, но охранник, тоже в маске, не пропустил, кивнув за плечо Краева. Там, перед аркой металлодетектора, стояла женщина в белом комбинезоне и кондитерской шапочке, в медицинской маске и перчатках; в руках она как пистолет держала бутылку с пульвелизатором. Краев не сразу сообразил.

– Руки, – подсказала она.

Краев вытянул руки. Девушка замерила температуру инфракрасным термометром и пшыкнула на ладони вонючим антисептиком. Можно было идти.

«Новое слово в борьбе против вирусов. Человек с баллоном спирта».

Краев отер руки о штаны, взял с ленты рюкзак и раздраженно протиснулся через воротца с вертушкой.

В лифте Краев постарался вернуться в ощущение неверия, ирреальности реальности, но от ладоней едко пахло антисептиком, а маска не давала нормально дышать.

Диваны в лифтовом холле были обернуты желтой лентой. Все двери были распахнуты. Сидеть в холлах и трогать двери руками – опасно! Можно заразиться. А вот вдесятером восемь часов стучать по клавиатурам в комнате без окон и вентиляции – это ерунда. От мысли, что впереди пять дней, которые снова надо будет переживать, торопя вечера и выходные, Краев сник. Тут же воображение подогнало заплывшие рожи Трех Поросят, а следом – их голоса; сердце задергалось в неритмичных конвульсиях. Краев прикрыл глаза, сосредоточился на дыхании, унимая нервы.

«Дашка и Катя, белокурая кудрявая Катя с красными щеками…»

Работу он терпеть не мог. По большей части именно из-за Трех Поросят. Но сегодня почему-то было хуже обычного.

В оупенспейсе шло собрание. Вся редакция сидела в центре комнаты вокруг низкого декоративного столика. Краев виновато улыбнулся Младшему Свину и забрался в свой угол.

– О! Миша! – со смазанной интонацией воскликнул Младший.

Младший раздражал Краева больше остальных. Обычно, не нравится в человеке что-то одно, а дальше ты натягиваешь сову на глобус; но тут – глобус пылился в уголке, а сова мирно спала. Младший носил свободные цветастые цыганские рубашки с вычурными безвкусными узорами, которые легко могли вызвать эпилептический припадок, упорно втискивал свои телеса в обтягивающие джинсы; влажным взглядом слюнявил каждую юбку – чем моложе, тем лучше, и с детским энтузиазмом декламировал анекдоты про крайнюю плоть.

«На „к“ начинается, на „с“ кончается. Одиннадцать букв. Не коронавирус!»

К тому же он был глубоко и непоправимо некомпетентен.

– Так что сейчас-то делаем? – спросил Федя.

– Ничего. Собираем вещ и по домам, – скомандовал Средний и деловито пошевелил усами. Загремели стулья. Все торопливо разбежались по своим местам, застучали ящиками, зашелестели бумагой.

– Но! Не расслабляемся! – взвизгнул Средний. – Это не значит, что все сядут по домам и будут получать деньги за ничегонеделанье.

Никто всерьёз не обратил внимания на эти слова.

– Покурим? – Федя ткнул Краева в бок. – Торопиться всё равно уже некуда.

Краев кивнул.

Курилка была в другом конце здания, за лифтами, на пожарной лестнице, откуда только-только пришел Краев. Снова – длинный коридор с дверьми нараспашку, холл, как паутиной затянутый и расчерченный желтыми лентами.

Они дошли до курилки. Отполированный хром перил сиял в косых солнечных лучах, слепил.

– Ты сегодня чёт не разговорчивый, – Федя с интересом смотрел на Краева.

– Я? Да. Чёрт, – Краев растёр лицо. – Спал плохо.

– Ясно, – Федя закурил. – А ты?

– Не хочу, – пожал плечами Краев. – Что было-то?

– Главный сказал: всех по домам. Удалёнка.

– Эм. И как мы снимать на удалёнке будем? – усмехнулся Краев.

– Никак. По сути – бессрочный оплачиваемый отпуск. Пока.

– То-то эти два грустные такие!

– Ага. Они ж там, как я понял, кучу вариантов предложили, чтоб продолжать выходить…

– Вот же бараны!..

Федя покивал.

– Ага. Но в кои-то веки разум возобладал.

Краев почувствовал себя легко и расслабленно. Он достал сигареты и тоже закурил. Федя рассмеялся.

– Они там, бедные, чуть ли не плакались нам.

– Ну, ещё бы. Теперь мозг делать некому будет.

Федя молча протянул Краеву телефон. Мессенджер был открыт на группе. Краев не сразу сообразил прочитать название.

«Калейдоскоп. Удалёнка».

– Тебя не добавили?

Краев покачал головой и уставился в окно.

– Добавят, – Федя тоже посмотрел в окно. – Погода сегодня… самое то, чтоб не работать. Щас малой со школы придёт – рванём куда-нить погулять.