– Вилджо! Что ты такое говоришь, – в глазах ее проступили слезы. – И вообще, откуда тебе знать была ли я девственна?

– Я это знаю! – жестко и твердо отрезал он, его лицо исказилось в гневе, переполнявшим его сердце сейчас. – При всем уважении к нему, я знаю, что он из себя представляет…

– Но, – пыталась возразить брату испуганная Импи.

– Молчать! – поднялся его голос до визга. – Я также знаю, что он тебя не достоин. Он никогда никого не любил. Он не знает, что такое любовь!

– Послушай меня, ведь ничего не было…

– Тебе двадцать один год! И ты мне говоришь, что ничего не было! Хватит водить меня за нос! …Сестренка… – он устало опустился на край ее постели и накрыл лицо ладонями. – Прости меня, малышка, – прошептали его губы, – просто не хочу в дальнейшем видеть твои слезы.

Ей вдруг стало жалко его и присев с ним рядом, она обхватила его плечи руками.

– Боже, ты пьяна, – он лениво убрал руки сестры и отвернулся.

Тогда она опустилась перед ним на колени, взяв его руки в свои.

– Неужели ты думаешь, что я настолько легкомысленна… У меня есть чувство гордости.

В ответ он как всегда ласково потрепал ее по волосам.

– Давай я уложу тебя спать.

Лучшим сейчас было сделать так, как хотел этого Вилджо. Он помог ей прибраться и заново постелить простыню. После чего, как ни странно, помог ей раздеться до нижнего белья и накрыв ее одеялом, лег на него сверху рядом с ней, став беспрерывно гладить по голове.

– Обещай мне кое-что, – тихо попросила она.

– Что?

– Ты не будешь вмешиваться в мою интригу. Рано или поздно – я разберусь во всем сама. – на что Вилджо коротко кивнул без лишних слов.

То, что она сейчас произнесла, казалось ему весьма умным рассуждением, совсем по-взрослому. Она должна разобраться во всем сама. После того как сестра уснула, он выключил свет в ее комнате и аккуратно закрыв дверь, спустился вниз.

Импи

С того дня моя жизнь полностью изменилась…

Я проснулась очень поздно и увидела перед собой побитого Имели. Он сидел напротив меня на стуле и тихо ждал моего пробуждения. Радостная улыбка озаряла его лицо. А я в свою очередь была сильно напугана. Что могло произойти, пока я пребывала в сладкой дреме?

– Доброе утро, малышка.

– Доброе. Что с твоим лицом?

– Навещал сегодня ту сплетницу, о которой ты мне вчера говорила.

– Зачем!

– Подожди, дай договорить. …Это действительно она распространила эти мерзкие слухи. А это, – он указал на разбитую бровь и ссадину на скуле, – это сделал со мной ее старший брат вместе со своими дружками, некстати оказавшиеся поблизости. Он защищал ее честь.

– Какой ужас!

Мы часами проводили время вместе: втроем, когда с моим братом, весело шутили над чем-то, когда вдвоем, что к сожалению, происходило очень редко…

И совсем скоро я стала дипломированным специалистом в области дизайнерского искусства, наконец-то освободившись от учебных уз своего университета. Тогда ребята дали грандиозный концерт в мою честь и Вилджо представил меня своей «любимой и обожаемой им» сестренкой на сцене перед поклонниками. Я была на седьмом небе от счастья.

Но, через какое-то время, в один момент вблизи сцены я вдруг почувствовала сильный удар по голове и потеряла сознание…

Когда я очнулась, то поняла, что была прикована цепями по рукам и ногам к каменной стене. Откуда-то сверху капала вода. Вокруг пахло сыростью и было холодно. Голова болела… Я услышала шаги…

– Сука! – наотмашь меня ударили по лицу. Перед глазами замелькали блики. Я пыталась рассмотреть перед собой этого человека, но не могла. Впереди меня все размыто – будто сквозь полиэтиленовую пленку. – Ты мне за все заплатишь, тварь! – и с этими словами меня вновь ударили, только по другой стороне. Судя по визгливому голосу это была девушка. Или женщина.

– Что вам нужно от меня, – попыталась произнести я, но вышло это как-то вяло и испуганно.

– Замолчи, отродье! – снова воскликнула та. Кажется, это была брюнетка высокого роста. – Не смей со мной говорить, – прошипела она. Как бы хотелось сейчас взглянуть в ее глаза.

***

– Черт возьми, что с ней могло случиться! – Имели взволнованно ходил из стороны в сторону, мельтеша перед глазами не менее напуганного Вилджо.

– Я не знаю! Не знаю!

– Уже за полдень и она до сих пор не появилась, – кусая собственный кулак, произнес тот. Глаза его беспомощно бегали по комнате в поисках ответа.