— Да все в порядке с этой рукой будет, Катя! Совершенно не стоит внимания, разберемся потом! Давай, лучше, что там у тебя болит, показывай! — резковато распорядился, вновь отмахнувшись от цепких пальцев.

Хотелось эти ладошки схватить и к губам прижать, но, блин, уже его руки заняты были тем, что жилет с нее стягивал. Да и внимания на все не хватало, в голове аж пульсировало тревогой.

Дернул застежки, матюкнувшись, когда увидел огромный синяк, расплывающийся на груди. Отбросил жилет им под ноги, всматриваясь.

— Ага, нормально! — возмущения хватало и в голосе его жены. Да и отклик пережитого, еще явно бьющие у нее изнутри по венам, слышал. — Тут швы нужны! — опять заладила. — Дай я хоть перевяжу! — продолжала она выдвигать требования, видно, пытаясь хоть где-то выход найти для напряжения, что весь вечер исподволь подтачивало нервы.

Не на того напала, кстати. Гриша и не думал поддаваться, сам продолжал осматривать и оценивать степень ее повреждений.

Немного забавно (только он пока не мог вспомнить, как смеяться надо, хоть убейте, ага), что под центр удара, похоже, кулон попал. Прижало побрякушку жилетом так, что ли? И синяк у Кати в виде того самого компаса расплылся, ну тату почти. А для Гриши, совсем же по жизни не склонного верить во всякие знаки судьбы (пока ангела своего не встретил), это прям как символ некий, будто защищал ее не только броник, но и некие высшие силы… Хотя, конечно, выедало изнутри, что, сто пудов же, больно Кате! Аж пекло!

— Может, еще, не меня надо перевязывать, — хмыкнул с иронией, чуть зло из-за того, что влезла в это все, вопреки тому, что сам Гриша считал правильным. Но при этом предельно нежно и аккуратно надавил пальцами по ходу ребер.

И стоит перед ним, раздетая по пояс, в одном топе — любимый же вид Алхимика, что ни говори! А его настолько состояние Катюши волнует, что и не видит словно! Глаза пеленой тревоги застилает. Зато мигом заметил, как она поморщилась, подкинуло изнутри.

— Нет, **я! Я тебя сейчас же на рентген везу! Или чего там делать надо в таком случае? Врач решит…

— Я сама врач, Гриша! — то ли возмутилась, то ли рассмеялась Катя, распрямившись, видно, чтоб внушительней выглядеть. Но тут же вновь скорчила гримасу, чуть сместившись, как сгорбившись, оберегая левую сторону. — Ничего серьезного, думаю. Максимум — трещина и синяк, — и тоже ощупала пострадавшее место. — Поедем разбираться потом, я точно выдержу, а ситуация… — замялась, стрельнув в него глазами.

Вот прикольнулась же над ним судьба, блин, чтоб по гланды влетел в сильную характером и упертую женщину, которая никому ничего делегировать не привыкла! Все ей надо самой понять, во всем поучаствовать!

А Гриша же понимал — для Кати больше всего неприятная тема вышла, потому и навстречу пошел… Хотя и бесился внутренне от тревоги, что тогда, что сейчас… Но и отказать своему ангелу не мог, нутро все будто колючей проволокой обматывало, когда в ее помрачневшие глаза заглядывал.

Только так ею рисковать — да будь оно все сто раз проклято!.. Больше ни за что и никогда в жизни!

— Меня куда больше твоя рука беспокоит, — Катя вновь потянулась к нему, словно и не заметив, насколько Гришу телепает.

Хотя все она чувствовала, он зуб на это поставить мог! Вот и петляла глазами, пыталась сделать вид, что все зашибись, как прекрасно.

— Где у вас аптечка? — насупила брови, тон такой требовательный, типа намекает, что ему не избежать ее заботы. Вот зацеловать ее или отшлепать, в назидание, так сказать?!

Ну ладно, Алхимику тоже не по приколу было пол клуба кровью заляпать. Перевязать — лишним не будет.

— Сейчас вместе будем искать, — подошел к столу и вызвал администратора, озвучив требование в коммутатор.

Человек о ситуации был предупрежден, а потому не должен испугаться обстановки в коридоре, где парни точно продолжают топтаться, даже если сирийца увели уже. Но при этом же Катю так за руку и держит своими окровавленными пальцами. Фиг вам, не сумеет отпустить теперь!

— Гриша, все нормально уже. Все вышло так, как и спланировали, — явно уловив этот жесткий нерв, который его самого скручивать продолжал, Катя подошла впритык, уткнувшись лицом в его шею. — Все получилось. Не злись…

А его сильнее прежнего скрутило! Отбросил осторожность, целой рукой сгреб ее волосы, накручивая, собирая в пригоршню. Сжал так, что аж натянул на затылке, заставив голову запрокинуть и ему в лицо глянуть.

— Никогда! Слышишь, ангел? Никогда больше ничего подобно и близко не будет! — прям рявкнул, потому что взгляд его зацепился опять за синяк. — Невозможно все предугадать! Даже мы с Шустом не боги, не можем перестраховать все! А если бы он в голову попал? Никакой броник тут не помог бы! — понимал, что накручивает себя, шо долбанная истеричка, и закончилось все, а остановиться не мог, б**!

— Я понимаю, любимый, — пытаясь пригасить этот вихрь эмоций в нем, покладисто и покорно согласилась Катя, и не думая высвобождаться.