Лера молчала, хоть и стало видно, что губы задрожали, да и в глазах заметались панические искры страха, но девка сцепила зубы, выдвигая челюсть вперед.

— Вы ничего не докажете! Это все чушь!.. — попыталась огрызнуться, но уже всем было слышно, что голос дрожит. — Мой дядя…

— Ты опять не поняла, Лера, — Гриша покачал головой, как будто разочарован ее реакцией. — У нас все есть: и записи того, как этот сириец на твоей даче сидел; и что Владислав именно оттуда с вами на авто ехал… Его мы тоже взяли, а, судя по характеру, этот соловьем запоет, сливая всех, лишь бы себя выгородить, — еще один многозначительный взгляд, чтоб серьезность ситуации до нее доперла. — И как ты боевика в мой клуб протащила по приглашениям, которые тебе Катя подарила… Мы за вами следили от и до, и все, каждый шаг зафиксирован. Ты действительно все еще думаешь, что твой дядя что-то против этого выставит, Лера? Или что он против нас хоть подумает рыпнуться?! Ну, что сказать… — Алхимик развел руки. — Дура ты, если считаешь так. Ему достаточно будет наши фамилии узнать, и дяде станет проще тебя невменяемой признать или отдать нам на откуп, — бросил окурок под ноги, затушив ботинком.

Поднял голову вновь, позволив молчанию на мгновение полностью комнату накрыть.

— Потому еще раз спрашиваю: за что ты Кате столько зла желаешь и сделать хочешь? Я ведь не забыл и того, как ты ее споить в первый вечер в клубе пыталась, и точно же одну бросить планировала, или под кого-то подложить, — тут Гриша, конечно, больше наугад шел, но… хорошо уже ход мыслей этой сучки понял, казалось.

Ощутил, как у Кати рука дрогнула… Она об этом не думала. Сильнее пожал холодные пальцы, даря жене и свое тепло, и поддержку, а сам давил взглядом, всей атмосферой наезжал на Леру, которую так и держал один из парней.

И что-то в этот момент в Валерии сломалось, кажется. Или, наоборот, как плеснулось злобой и яростью, каким-то больным возбуждением полыхнуло!

— Да ты мне всю жизнь испоганила, святоша липовая! — вдруг скривилась Валерия, уставившись на Катю.

И в ее глазах такая ненависть вспыхнула, что Грише поперек горла встало. Придушить захотелось, чтоб никто не смел на его жену так смотреть! Но собирались же выяснить…

Катя крепче в его руку вцепилась, но и звуком не выдала реакции, ни на полшага не отступила. А Леру уже понесло!..

— Я бы замуж вышла еще в университете за Макса, если бы не ты! — прошипела с настоящей злобой, тяжелой, пульсирующей. Парни-охранники, и те скривились. — У нас даже бабушки в соседних селах жили, мы бы к ним на выходные проведывать ездили, удобно же… А все ты! Он и не замечал меня за тобой!

— Кто? — вдруг с искренним удивлением спросила Катя.

Гриша обернулся, не поняв этой растерянности в голосе, но жена, чудилось, реально не понимала, о ком речь ее «подруга» ведет.

— Что за Макс? — нахмурившись, переспросила. И звучало так, словно Катя все еще не верила, что Лера все это серьезно говорит. А ту уже прорвало!

— Ты всегда его не замечала, не обращала внимания на людей вокруг абсолютно, а он никого, кроме тебя, не желал видеть! — рявкнула Лера в ответ, то ли за себя в обиде, то ли за парня того неизвестного, фиг разберешь. — Даже когда я с ним переспала, он мне только про тебя и говорил, рассказывал, какая ты умная и классная… Каждый день меня трахал, а по тебе сох, сучка! — выплюнула, словно змеюка, бессмысленно надеющаяся ядом из зубов до Кати доплюнуть.

А жена его… все такой же удивленной выглядела.

— Я, вообще, не помню, кто это, — заметив, что Гриша смотрит, тихо призналась. — Я точно ни с каким Максом не встречалась. Да и просто… не помню. Были, наверное, на курсе, но я… Не помню, — повторила вновь, как ошарашенная, покачала головой.

— Конечно, куда тебе!!! Ты же не такая! — тут же влезала Лера, будто слова Кати ее правоту подтверждали.

Хотя Грише показалось, что этой твари уже и заткнуться бы можно. Он уже как бы все понял для себя. Гадко стало. А что уже за Катю говорить — мог представить, насколько ей это все отвратительно слушать.

— Ты же спала тогда только с заведующим хирургии, чтоб тебя оставили на интернатуру там. Дни и ночи в больнице пропадала! Думаешь, я не знала или не понимала, каким путем ты распределение в столице получила, когда меня и со всеми связями не смогли устроить? — глянула на Катю с настоящей ненавистью. — Я так Максу и сказала, еще надеялась, что он… Но со мной ему только трахаться удобно было, видите ли, а жениться… Нет, он на тебе хотел, но ты и не видела… — Лера под ноги себе попыталась уставиться, будто до сих пор обижена на того парня. Но охранник крепко держал.

— Я работала, Лера! Днями и ночам! Хваталась за любую практику и операцию, за любую перевязку и самые муторные случаи, а не ноги раздвигала перед каждым встречным! — с настоящей обидой, отрезала Катя, будто правду пыталась донести. Задело ее крепко…

Блин! Хотелось в охапку сгрести и вытащить из этой подсобки, в душ затянуть, чтоб от этой грязи отмыть. Зацеловать, чтоб и думать про дуру эту забыла.

— Но ты, похоже, по себе судить привыкла, — как-то тяжело и с обидой закончила его жена тем временем.