Я пошла, и даже прошла в тишине по ступенькам, но как только вышла на улицу, телефон зазвонил Иркиной мелодией, я ответила и посмотрела на наш балкон, она там курила и улыбалась мне.

– Просто хотела напомнить, что ты офигенно выглядишь. А то вдруг ты забыла. На всяких случай. А что ты офигенный специалист, ты и без меня знаешь. Не позволяй никому убедить тебя в обратном, окей? Иди давай, хочу посмотреть на твою задницу.

Я тихо рассмеялась и пошла, Ирка в трубке протяжно вздохнула, но ничего не сказала. Я решила спросить:

– Слушай, Ир, хотела посоветоваться. Что можно подарить сотруднице?

– На какой праздник?

– Ну допустим, на день рождения.

– Сколько лет?

– Тридцать-сорок.

– Красится?

– Да.

– Бухает?

– Не знаю.

– Дети есть?

– Да.

– Хорошо к тебе относится?

– Не особо.

– Так нафига ей вообще что-то дарить?!

– Надо.

– Если прямо надо, то дари какую-нибудь фигню, которую тебе подарили, а она тебе не нравится и только место занимает. Если это сотрудница, которая тебе по возрасту не подходит и даже не нравится, то вероятность, что она пересечётся с твоей семьёй или друзьями, почти нулевая, они никогда не узнают, что ты ей слила, а она никогда не узнает, откуда взялся этот подарок. Вариант идеальный - ты избавляешься от пылесборника и чувства вины за то, что не пользуешься подарком, и тебе это не стоит ни копейки.

Я рассмеялась и поражённо качнула головой:

– Ты гений.

– Ещё бы! У меня четыре тётки, и я у них всех первая и старшая племянница, меня заваливали в детстве игрушками, а в школе - шмотками, чудовищными шмотками, Алис, поверь, если бы я это надела, я бы составила тебе в мамином костюме отличную пару. Но, дорогая, ты хоть раз видела, чтобы я надевала то, что мне не нравится? Вот. Я почётный меценат в трёх детских домах, там нужнее. И я тебя туда с удовольствием отведу, пожалуй, на выходных, с детишками познакомишься, посмотришь на их прикиды "тётка-стайл", пополнишь их запасы.

Я молчала, пребывая в лёгком ужасе от мысли без разрешения отдать куда-то свои вещи. Приятный был ужас, как тогда, когда я поймала взгляд в зеркале заднего вида чёрного мотоцикла.

– Молчишь? Ну ты подумай, у тебя ещё три дня на то, чтобы смириться с этой мыслью. Всё, давай, я докурила, мне тоже надо бежать, а то офисный планктон останется без кофе, и район накроет апатия и безысходность.

– Счастливо.

– Давай, до вечера.

Она положила трубку, а я достала наушники и стала выбирать песню, ловя заинтересованные мужские взгляды и начиная подозревать, что я действительно очень даже ничего.

По дороге от метро до работы я мысленно дарила Ирине всякую дрянь - круглый "модный" рюкзак с иероглифами и мультяшными героями, который мне когда-то "достали по дешёвке", а я так и не нашла ему применения - книги в него не помещались из-за углов, а носить его вне школы я не стала бы ни за что; оранжевое пальто с маленькими рукавами и огромным воротником, которое я не надела ни разу, хотя оно занимало место в шкафу лет десять, его купили "перешить", да так и не перешили; гигантскую шубу из, наверное, мамонта, её тоже достали по дешёвке, судя по запаху, но её я носила, у меня не было выбора. Я в подробностях представляла каждую вещь, а потом несла её Ирине, на вытянутых руках, вручала и отряхивала ладони с чувством выполненного долга, это было так приятно, что я улыбалась как дурочка, во все зубы, пришлось даже достать телефон и прижать к уху, чтобы никто не подумал, что я больная, и улыбаюсь сама себе.

К двери я подошла в девять пятнадцать, опять прижала телефон к уху, потому что от улыбки избавиться не получалось, и вошла.

Михаил был на месте, выглядел хмуро, поэтому я кивнула ему и молча прошла к себе, делая вид, что у меня важный разговор. В нашем кабинете сидела Ирина и расчёсывала свои огромные волосы, от чего они занимали всё больше и больше места, я кивнула ей тоже, с такой любовью, как будто она была доставщиком пиццы, который привёз всё целым и вовремя, а потом ещё и мусор вынес, она сегодня доставила мне море позитивных эмоций, хотя понятия об этом не имела.

В кабинете мы с ней были одни, я "попрощалась" с молчащим телефоном и села "работать", хотя задания у меня не было. Пришла Люда, поставила чайник, достала красивое блюдце, положила на него свежую булочку, пошла готовить себе чай по своей личной технологии - она это каждое утро делала. Потом пришёл Денис, сделал себе кофе и стал читать новостную ленту вслух. Последней пришла Тоня, она была единственной, чей монитор мне было видно, и, похоже, единственной, у кого была работа. Она быстро просмотрела четыре стопки бумаг на столе, кому-то написала в скайпе, кому-то позвонила, к ней стали ходить люди из соседних кабинетов, она сама куда-то бегала. Я сидела вКонтакте, переделывать в восьмой раз одни и те же пять разворотов желания не было, поэтому я следовала совету Ирки - думала о котиках, всеми любимых сволочах.

Когда Люда допила чай и обсудила с Денисом все новости, пришла Марина, и новости пришлось обсуждать ещё раз. И как-то незаметно наступил обед. Тоня пригласила меня с собой в кафе за углом, но предупредила, что еда там не для слабых организмом, что дало мне отличный повод отказаться. Люда с Денисом поели и ушли курить, Марина тоже куда-то вышла, Ирина сверлила меня взглядом, но я делала вид, что не замечаю - у меня обед, делаю что хочу.

Ирина начала красить ногти.

В такую жару окна не открывали, запах ацетона быстро наполнил комнату и испортил аппетит, но идти мне всё равно было некуда, и я осталась сидеть. Ирина подозвала Михаила, и стала обсуждать с ним работу, очень эмоционально, как будто не страницы журнала показывала, а свои родинки в интимных местах, с хихиканьем и ужимками. Я мысленно одевала её в шубу из мамонта, и круглый рюкзак ей вручала, и завязывала рот оранжевым пальто.