Вот и сейчас я накатала подруге целый трактат про сегодняшний день. Пока писала, поняла, что главный вопрос, который меня внезапно начал мучать: почему он так поступил? Константин Станиславович. Ведь я выставила себя в дурном свете перед ним, даже извиниться не успела… А он просто так взял всё на себя. И настолько уверенно признавался в моей ошибке, что даже сумел убедить в этом генерального. Клянусь, я бы и сама поверила ему, если бы не знала правды.

Что-то необъяснимо странное творилось в моей душе из-за этого поступка новенького. То, чему я пока не могла дать название.

Даня вернулся домой, когда я уже ложилась спать. Он быстро перекусил и попытался узнать у меня, что стряслось. Но мне впервые не захотелось делиться с ним своими переживаниями. Точнее — я рассказала про свою ошибку и гнев генерального, но почему-то намеренно утаила то, что меня прикрыл Константин Станиславович. Хотя Даня спрашивал про него, ведь до этого три дня подряд я жаловалась своему жениху на нового сотрудника, который занял мое потенциальное место. Сейчас мне было стыдно за свое поведение вдвойне.

— Если ты боишься, что тебя уволят, то — не переживай! Может быть, это даже к лучшему. Так у тебя появиться время целиком и полностью заниматься организацией свадьбы… — Даня садится рядом на кровать и обнимает меня за плечи.

— Ага, а где мы деньги возьмём всё оплатить? Ты же, когда прикидывал траты, учитывал и мою зарплату… — грустно произношу, понимая, что сейчас это вообще не вариант.

— Я могу по выходным выходить за двойной оклад… Ещё и по вечерам, если договорюсь с начальством о дополнительной оплате… Ты на этот счёт даже не волнуйся, я всё решу!

— Ну меня пока ещё не уволили… Так что — будем смотреть по факту.

— Как скажешь! А сейчас ложись спать: у тебя был трудный день. Отдыхай! — Даня аккуратно целует меня в макушку и как маленькую укладывает на кровать, накрывая одеялом.

Утром я специально встаю почти на час раньше, чтобы прибежать на работу быстрее остальных. Дарина говорила, да я и сама уже успела заметить, что Константин Станиславович приходит на рабочее место заранее — раньше всех в нашем кабинете. А мне, совершенно точно, нужно поговорить с ним наедине.

По дороге на работу я сто раз прокручиваю в голове наш возможный диалог, но в итоге залетаю в офис и, застав мужчину одного за рабочим столом, откровенно теряюсь.

Запыхавшись, не могу даже вовремя поздороваться. Он успевает сделать это до меня.

— Доброе утро, София!

— Доброе утро!

Совсем смутившись, отворачиваюсь, чтобы снять с себя верхнюю одежду, сменить обувь и перевести дух.

Я чувствую, что он на меня смотрит, но пока не могу спокойно повернуться и заговорить с ним.

— А ты чего так рано сегодня?

— Да работы много… — отвечаю первое, что приходит на ум.

— Там снег ещё идёт? — интересуется мужчина как ни в чем не бывало у моей напряжённой спины.

Я уже переоделась, но упорно изображаю, что вожусь с пряжкой на туфлях у сменки. Мои руки отчего-то слегка дрожат. Приходится сделать медленный глубокий вдох, чтобы успокоиться и настроиться на то, для чего я приплелась сюда ни свет ни заря.

— Да, сильно метёт.

В тот момент, когда я, наконец, решаюсь повернуться и подойти, чтобы извиниться, практически сталкиваюсь с мужчиной в проходе. Из-за того, что уже накрутила себя до гула в ушах, я не услышала, когда Константин Станиславович успел встать из-за своего стола и приблизиться ко мне.

Меня обволакивает запахом его, очевидно, дорого парфюма, зарождая в груди стройкое чувство тревоги.

— Я за кофе. Ты пьёшь? — похоже, что он тоже не предвидел наше недостолкновение, потому что сразу же отступает в сторону и отводит взгляд в направлении стеллажа с папками.

— Да… То есть — нет. Сейчас не пью…

Снова чувствую себя какой-то недалекой. Стою и молчу, уставившись на него.

Что за ерунда со мной?!

Мужчина, обогнув меня, быстро выходит из кабинета, а я вдруг осознаю, что если упущу такой подходящий момент, то потом пожалею.

— Константин Станиславович, подождите! — кричу, выбегая за ним в коридор. — Мне надо с вами поговорить!

Он растерянно останавливается, поворачивается ко мне. И тут, к своему удивлению, я замечаю на его скулах отчетливый румянец похлеще моего.

— Я хочу извиниться перед вами за вчерашнее! — запальчиво тараторю, чтобы не растерять решительность, и подхожу ближе. — За мои ужасные слова про вас, которые вы слышали в кафе. Я не знаю, что на меня нашло… Я так на самом деле не считаю!