Этот человек разрушит меня. Не оставит ничего, подчинит, полностью сотрет мое «я». Уже сейчас я себя ненавижу. Ненавижу свое тело, которое меня предает.

Телефонный звонок прорезается в сознание, настойчивый, непрекращающийся.

– Гер, тебе нужно ответить.

– Перезвоню, – мужчина нависает надо мной. Бросает взгляд на тумбу, где не переставая, звонит телефон. – Черт, – отталкивается ладонями от матраса. – Ложись спать, не жди меня, – бросает через плечо, принимая вызов. Я слышу беседу на повышенных тонах. Герман кричит, он в бешенстве, спустя мгновение возвращается и прямиком идет в гардеробную. – У меня проблемы. – Натягивает брюки, доносится металлический звон пряжки ремня. – Наталья будет через двадцать минут, она составит тебе компанию, пока я не вернусь.

А я не верю своему везению. У меня двадцать минут, чтобы удалить из жизни Милосердова.

– Надеюсь на твое благоразумие. Рука еще полностью не зажила, – напоминает он, выглядывая из-за двери и ища мой ответный взгляд. – Не дожидайся меня, Жень, ложись отдыхать. – Герман выходит из гардеробной полностью одетый. Несмотря на спешку, не забывает небрежным жестом забрать с кровати мой телефон. – Отдыхай, – целует в губы и торопливо уходит.

Я не шевелюсь. Прислушиваюсь к каждому звуку. Когда слышу хлопок двери, срываюсь с места и бегу в гостиную, где из окна можно видеть выезд с жилого комплекса.

Ну где же он? Встаю на носочки, выглядывая за угол дома. Белый автомобиль хищно проезжает по территории и замирает на мгновение перед шлагбаумом.

– Пожалуйста, пожалуйста, – я молю сама не знаю кого. Дорога открыта, и автомобиль срывается с места, огни задних фар теряются в темноте.

Я бегу обратно, на ходу снимая ночную сорочку, стягивая тонкие лямки и выскальзываю через ноги. Надеваю темные штаны на резинке, не хочу терять время на молнию и пуговицу, с травмированной кистью нелегко справляться даже с такими простыми заданиями. Я не надеваю бюстгальтер, просовываю голову в свободную мужскую футболку белого цвета, заправляю ее. Накидываю ветровку, надеясь хоть как-то скрыть такую явную примету, как гипс. Все это занимает слишком много времени…

Одной рукой я закидываю в спортивную сумку несколько комплектов одежды не разбирая, что попадается мне под руку.

Еще тринадцать минут до приезда домработницы.

Разбираю постель и на своей половине кровати из двух банных халатов делаю подобие спящей человеческой фигуры, укрывая одеялом.

Забираю паспорт из зимней куртки, куда я его перепрятала сегодня утром, бережно складываю во внутренний карман ветровки.

У меня есть все, кроме денег.

В спешке Герман не надел часы, так и оставил их лежать на тумбе рядом с кроватью. Никогда бы не подумала, что смогу украсть и не испытывать при этом угрызения совести. Спрятав часы между одеждой, застегиваю сумку.

Все остальные драгоценности убраны в сейф.

В ушах серьги с мелкими изумрудами, не представляющие ценности по мнению Милосердова, а на безымянном пальце правой руки красуется обручальное кольцо.

В ломбарде за него не дадут и десятой части стоимости. Но и этой суммы хватит, чтобы уехать максимально далеко от города, в котором нет ничтожного шанса на жизнь, о которой я мечтала.

Металлические двери лифта плавно закрываются, а я их всячески их подгоняю, шепча:

– Ну… поехали уже.

Лифт назло двигается нарочито медленно, словно хочет предать. Зато мысли в моей голове мечутся со скоростью света. За одиннадцать этажей я успеваю пожалеть, что не стала спускаться по лестнице. Вдруг двери распахнутся на первом этаже, а там стоит Наталья, или хуже того, Герман вернулся по каким-либо причинам.

На ладонях выступает влага, а сердце выпрыгивает, грозя оглушить не только меня, но и окружающих.

Поправив сумку, уверенным быстрым шагом я выхожу из подъезда, чуть не сбив с ног женщину, сюсюкающуюся со своей собакой.

Пробегаю по территории жилого комплекса, вглядываясь в темноту. Наталья может появиться с минуту на минуту.

Выхожу за кованое ограждение и двигаюсь в сторону центра города, туда, где легко затеряться. Петляю между прохожими, срезаю через дворы. Молодежь, распивающая пиво на лавочках, не кажется уже такой пугающей и отвязной.

Я несусь, читая названия улиц и пробегая глазами по вывескам в поисках ломбарда.

У меня нет денег, нет связи, нет ничего. На память я знаю лишь два номера телефона: мамин и Милосердова, и никому из них я не хочу звонить.

Мой план безумен и, скорее всего, обречен на провал, но я не намерена отступать! Я не вернусь!

Перебегаю дорогу, как раз горит зеленый свет, на первом этаже девятиэтажки множество мелких магазинчиков. Они все еще работают, маня яркими вывесками. Цветы, пекарня, салон сотовой связи, продуктовый – читаю, вглядываясь в витрины.

Ломбард! Удача вновь мне улыбается. Под указателем с торца здания неприметная серая металлическая дверь. Хватаюсь за ручку и с силой тяну на себя.

– Черт! – дергаю еще несколько раз, убеждаясь в том, что она действительно закрыта.