– Выпей, пока совсем крыша не поехала. И чего все такие нервные? Я же просто немножко видимый, – проворчал все тот же полупрозрачный старичок.

Я шарахнулась в сторону. Нервы все же не выдержали. Мама, посмотрев на меня, покачала головой и, забрав у призрака кружку, протянула ее мне.

– Выпей, там травяной отвар, – велела она.

Так, мама – врач. Она, наверное, знает, что там в кружке. Если только ее… не заколдовали или… не загипнотизировали. Вон этот Антон какой подозрительный. Так и сверлит меня неприязненным взглядом. Прищурился еще…

Но Фимка так на меня смотрел, что я решила: будь, что будет. Решительно взяла у мамы кружку и отпила глоток. Ммм, вкусненько. Сама не заметила, как ополовинила тару.

– Ну вот, – добродушно проворчал голос, – сейчас полегчает. А то нервная, вся в мать!

Действительно, полегчало. Но только как-то… не так. Я знаю, как отпускает после приема успокоительных препаратов, а сейчас все было не так. Отвар начал действовать мгновенно, расслабляя нервную систему, но сознание оставалось совершенно чистым. Более того, скорость мышления не замедлилась, сонливость не накатила…

– Что это? – Заглянула я в кружку.

Мама насмешливо хмыкнула.

– Рецепта я не знаю, это Клавдий готовит, – сообщила она.

– А Клавдий…? Вы что, из Клавки душу вынули? – Вдруг дошло до меня. Как бы бредово это не звучало, но от этих мутантов можно было ждать чего угодно. Я их не просто так боюсь.

– Какой Клавки? – Тут же озадачился Филька.

– Клавдия в добром здравии пятнадцать минут назад уехала в Березкино, – покачал головой Антон.

– Сама? – Не поверила я. – А как же я?

– Она больше не будет охранять тебя. Она не справилась с данным заданием, – пояснил мамин муж.

Э-э-э! Я даже подвисла на несколько секунд. Клавка-то не справилась? Она же меня увезла сюда, и я живая. Чего они так к ней относятся?

– Почему не справилась? – Поджала я губы.

– Об этом тебе предстоит поговорить с Хозяином, – ушел Антон от ответа.

– Да, мы вечером планировали поговорить об этом, – я только сейчас заметила вошедшую в дом Веру, которая, видимо, уже некоторое время слушала нашу беседу (если это можно было так назвать). – Ну, что? Поговорили? – Она посмотрела сначала на маму, а потом на меня.

Мама почему-то смутилась, вцепившись в рукав рубашки Антона. Мне тоже было нечего ей рассказать из того, что со мной случилось за последние месяцы. Не про Сережу же ей говорить…

– Да, поговорили, – кивнула я, покосившись на кухню.

Мама просто промолчала, а Фимка с независимым видом уселся за стол.

– У меня сегодня три пятерки: по математике, литературе и латыни, – сообщил он с улыбкой.

– По латыни? Зачем вам здесь латынь? Это же мертвый язык, – опешила я.

– Множество медицинских терминов пишется по латыни, – пожал плечами брат, – у нас большая часть класса на эти занятия ходит, чтобы потом помогать людям.

– Помогать людям…, – усмехнулась я и поймала на себе неприязненный взгляд Антона. – Я сегодня очень устала. Вер, отвези меня куда-нибудь, где я смогу выспаться, – попросила сестру.

Вера кивнула, коротко обняла маму и Фимку и поманила меня за собой. У меня не осталось моральных сил, чтобы даже попрощаться с ними по-человечески. Я посмотрела на маму, которая не знала, куда себя деть, кивнула Фимке и поспешила за Веркой. С сестрой мне было легче всего. Она почти никогда не пыталась меня жалеть. У нее жесткий и почти невыносимый характер, но есть прекрасная черта – отсутствие жалости к человечеству. Сочувствие – да, сожаление – конечно, но не жалость. Все остальные меня именно что жалели. Даже Клавка, которая прожила со мной эти последние полгода, жалела, хоть и виду не подавала. Потому и позволяла мне некоторые вольности в виде алкоголя, или неадекватного поведения за рулем. И я этим пользовалась. А Вера она… никогда бы мне этого не позволила. Еще бы по ушам надавала за такое поведение.

– Твои вещи уже в домике. Он обогрет и приготовлен для тебя, но…, – Вера остановилась у ворот санатория.

– Но ты и твой мутант хотите поговорить со мной о чем-то, – закончила я за нее.

– Да, именно так, – тряхнула она головой и продолжила свой путь. – Почему ты не хочешь общаться с мамой? – Спросила она, когда мы оказались в машине.

Я задумалась над ответом.

– Мама…, она хорошая, конечно. Блин! Она бывает давящей, и она всегда на меня, как… на покойницу смотрит. Воспринимает, как человека, которого она вроде бы любит, но сделать ничего не может и…, – я пыталась подобрать слова.

– Мама умеет быть невыносимой, – кивнула Вера. – Иногда. Мы всегда для нее останемся детьми. Но и я, например, веду себя в ее отношении неразумно. Я иногда тоже отношусь к ней, как к человеку, нуждающемуся в помощи. И к тебе. Но мы же семья…

– От которой мне иногда хочется спрятаться, – не выдержала я, прежде чем прикусила себе язык. Вера нахмурилась. – Извини, я не это хотела сказать, – пробормотала виновато.

Не смотря на мои опасения, сестра рассмеялась.

– Мне тоже иногда хочется ото всех сбежать. Хорошо, что Коля вокруг себя образует здоровый вакуум, который распугивает почти всех вокруг.