– Э-э, – я присела на корточки и потрясла стонущего «кудряшку» за плечо. – Александр Баранов, вы как?

Парень, сцепив зубы, что-то пробормотал и с трудом сел.

– М-марина Г-генриховна… Я-а думаю, что нам лучше поговорить в других условиях. – Выдавил он из себя, все еще держась за поврежденную мной руку. Через несколько секунд он потряс кудряшками, поправил круглые очки в тонкой оправе на веснушчатом носу и вытащил из кармана пиджака визитку.

Я осторожно взяла ту. «Нотариальная контора Баранова» – значилось на зеленой карточке.

– Так вы нотариус? – Удивилась я.

– Почти. – Парень принялся подниматься, что получилось у него не с первой попытки. – И я вас очень долго искал.

– Но… – Я задумалась. Зачем меня нужно искать какому-то нотариусу? Да и не похож он на него. – Вы не похожи на нотариуса. – Призналась. – Они все лысые, пузатые и в весьма преклонном возрасте.

Александр Баранов только хмыкнул на такое замечание.

– Вижу, вы часто общались с нашим братом. – Заметил он. Однако, быстро взял себя в руки. – Марина Генриховна, очень жду вас завтра по адресу, указанному на визитке, ровно в десять утра. Нам с вами нужно многое обсудить по поводу наследства.

– Наследства? – Насторожилась я.

– Да. – Вежливо кивнул он.

– Но я же отказалась от маминой доли в пользу…

– Думаю, что завтра мы все подробно обсудим. Очень советую вам прибыть завтра в десять утра в контору. Всего доброго. – Он быстро попрощался, перешел дорогу и уселся в припаркованный блестящий автомобиль с четырьмя колечками на капоте.

Молодой нотариус быстро уехал, а я все еще стояла у подъезда с шокером в одной руке и визиткой в другой. Простояв еще минуту, поняла, что если сейчас не зайду в дом, то меня прохожие в дурку сдадут. И так уже все оглядываются. Быстро закинув все в сумку и выудив ключи, я вбежала в подъезд, забежала на третий этаж и, заперевшись в квартире, облегченно выдохнула. Если честно, то сама до смерти перепугалась, когда этого нотариуса током долбанула.

Немного отдышавшись, сбросила босоножки и прошла на «зеленую» кухню. Вообще, всю Динкину квартиру я расписывала сама, поэтому каждый закуток здесь был интерпретацией произведений моих любимых художников. Например, прихожая утопала в «море» Айвазовского, на кухне по стенам ползали «мишки» Шишкина, а комнатам достались пейзажи Левитана и Саврасова. Не то, чтобы на стенах были полноценные картины. Скорее, была скопирована стилистика и дух известных работ. Притом Динка сама сделала лепнину на потолке и в ванной… В общем, наше жилище теперь больше было похоже на художественную галерею, нежели на двухкомнатную хрущевку. Митька был в восторге, редкие гости тоже. Нас с подругой такая обстановка умиротворяла и настраивала на рабочий лад. В свои выходные мы ваяли шедевры…, продажи которых едва покрывали расходы на дорогие материалы… В моем случае, хороший холст и краски стоили, как деталь космического корабля. Но я не жаловалась. У нас с Коростелевой все было хорошо. Кроме личной жизни. Точнее, ее у нас и не было. Мой последний роман на последней курсе принес мне сплошное разочарование в мужчинах, а Динкин… Митьку. После этого о мужчинах мы старались не упоминать.

Вымыв руки, я залезла в холодильник. Динка до готовки меня не допускала, так как готовить я откровенно не умела. Точнее, я пыталась изо всех сил освоить эту науку, но даже делая все по рецепту, на выходе получалось нечто, с едой имеющее крайне отдалённое сходство. Зато я отдавала ползарплаты на продукты, и подруга покупала их сама. Дина тоже не являлась шеф-поваром вселенского масштаба, но готовила весьма сносно.

Порывшись в холодильнике, я нашла макароны с курицей и разогрела в микроволновке. Вскипятила воду в чайнике. В прихожей послышался скрежет ключа. Я как раз разложила все по тарелкам и навела чай. На кухню ввалилась Коростелёва с пакетами.

– Маринка, прикинь, у нас сегодня в уценку почти всю молочку увели из-за этой просроченной пачки творога, которую кто-то оставил в холодильнике. Уверена, что это Лилька с рыбного отдела напакостила. У нее Анька с молочного парня увела пару дней назад… – Принялась рассказывать она мне, но вдруг осеклась и внимательно на меня посмотрела. – Марин, ты чего такая бледная? Случилось чего?

Я вяло поковырялась в еде и, отложив вилку, рассказала о случившемся полчаса назад. Подруга встревоженно меня оглядела.

– Сильно испугалась? – Спросила она. Я покачала головой. – А чего тогда ты такая…?

– Я же так и не знаю, зачем мне в эту контору завтра идти. – Поделалась я своими соображениями. – Свою долю от маминой квартиры я давно переписала на Янку. Бабушек-дедушек у меня нет. Дяди-тети в большинстве своем живые и многодетные, особенно со стороны отчима. Так с каким наследством мне надо разбираться? – Нахмурилась я.

Дина задумчиво побарабанила пальцами по столу.

– Не знаю, Марин, но лично у меня уйма предположений. – Она много до чего додумалась, но делиться соображениями не стала. – Если боишься, давай я с тобой съезжу. – Предложила она.

– Зачем? – Покачала я головой. – Вы с Митькой завтра в зоопарк собрались. Так что развлекайтесь. Не думаю, что там может быть что-то серьезное. Скорее всего, ошибка какая-то. – Понадеялась я.

– Из-за ошибки долго людей не ищут. Что-то еще там. – Задумчиво ответила Дина, но спорить со мной не стала.

Ночью я спала откровенно плохо. В четыре утра пришлось встать к мольберту, чтобы подправить недорисованную картину и немного успокоиться. Это помогло. Я даже задремала на пару часиков. Но утром все равно чувствовала себя уставшей и разбитой.