– Ксения, ты должна понимать, что я не отступлю… Не отступлю от прав на своего ребенка, – с нажимом произнес он, глядя на меня сверху вниз. Подавляя меня своей силой, своим взглядом, своей мощью. – Не позволю тебе отстранить меня.

– Ты говоришь о ребенке, которого нет.

– Мы этого не знаем. Я хочу, чтобы ты знала, что можешь рассчитывать на меня, какими бы ни были последствия у вчерашней ночи.

Подумать только, как складно у него все получается!

– Когда-то я уже рассчитывала на тебя, – колко ответила я, намереваясь посильнее уязвить его.

«…Но ты был чересчур занят».

Влад помрачнел. Его брови соединились на переносице, а губы превратились в тонкую линию. Очевидно, он понял намек. И так же очевидно, что он ненавидел, когда ему указывали на его промахи.

– Я не хочу обсуждать то, что было в прошлом, – отрезал он. – Подумай о том, что есть между нами сейчас.

– А между нами ничего и нет.

– Значит, для тебя прошлая ночь была просто физическими упражнениями от скуки? – спросил он.

– Тебе виднее. Это ты, а не я и ночи не можешь провести без очередной пассии в своей постели.

– Не говори глупостей, – вспылил Влад. – То, что происходит между нами…

– Между нами ничего не происходит, – выкрикнула я, бросая подушку на пол и вскакивая на ноги. – Я ненавижу тебя.

– Посмотри мне в глаза и скажи это еще раз! – не теряя выдержки, сказал он. – Или лучше подойди поближе, чтобы я мог поцеловать тебя и на деле показать, как слаба твоя ненависть ко мне.

Вместо ответа я уставилась в окно. Влад тоже молчал.

– И как же отнесется к такому повороту событий твоя очередная любовница? – с издевкой спросила я.

– Зачем мне любовница, если у меня есть ты?

– Меня у тебя нет!

– После вчерашней ночи, я уверен, что ты у меня есть. И ты можешь не сомневаться, что мое внимание будет принадлежать только тебе.

С моих губ сорвался саркастический смешок.

– Точно также, как оно принадлежало «только мне» в последние месяцы нашего брака?

Влад напряжённо сжал челюсти. Он ненавидел эту тему, потому что чувствовал себя неуверенно, разговаривая о нашем браке. А может быть, его все-таки терзало чувство вины. А он не привык чувствовать себя виноватым.

– То, что случилось с нашим браком, больше не повторится.

– Именно. Потому что я не собираюсь ничего повторять. Извини, Влад, но твое предложение неосуществимо. Я не собираюсь снова быть с тобой. Даже ради гипотетического ребенка. Три года назад я уже усвоила урок – это называется учиться на своих ошибках. И я больше не повторю главную из них – не доверюсь тебе так, как я сделала это, выйдя за тебя замуж. Кстати, тоже из-за ребенка.

– И что же ты собираешься делать? – спросил он холодно. – До последнего сидеть на работе? Ходить с животом на деловые встречи? В прошлый раз врачи сказали тебе, что следующая беременность может быть для тебя опасной.

– Если я пойму, что действительно беременна, я сделаю все, чтобы защитить моего ребенка, – сказала я.

– Моего тоже! И я не дам тебе вновь сбежать, оставив мне жалкие часы на общение с малышом.

– Ребенок о котором ты с таким пылом говоришь, существует лишь в твоем воображении. И пока это так, у тебя нет никаких прав находиться в моем доме. Указывать мне, что делать и каким-либо образом заявлять свои права. Поэтому, пожалуйста, уходи. Я устала и мне пора ехать за Мирославой.

Я видела, что Влад жаждет возразить мне. Что в его глазах полыхает огонь. Что ему важно настоять на своем. Идти до конца. Но внезапно он отступил.

– Ладно, – с железным спокойствием сказал он. – Мы поговорим в другой раз.

С этими словами он обернулся и вышел за дверь. А я осталась одна, чувствуя опустошение, способное сравниться с моим жалким состоянием три года назад.

Следующие несколько дней прошли в относительном спокойствии. Это значит, что Влад больше не появлялся, а Мирослава вела себя практически образцово. Вообще, дочь после поездки в Москву будто подменили: она вернулась на занятия по живописи, перестала прогуливать школу и обещала в скором времени познакомить меня со своим Сашей. Уж не знаю, что на нее повлияло, но перемены были такими разительными и позитивными, что я запрещала себе жалеть о том, что тогда поддалась на провокацию бывшего мужа и поехала с ним в Москву.

О возможных последствиях близости с ним я старалась не думать. Собственно, как и о его мотивах. Хотя в ту ночь, когда он бросил «Поговорим в другой раз» и ушел, да и весь следующий день, я думала только о нем, до одури, до головокружения, но так и не смогла разгадать его планов. И все последующие дни ожидала, что он вновь нагрянет без приглашения и начнет командовать, что и как я должна делать, но телефон молчал. Никто не приходил. А потому я оставила все эти мысли до лучших времен.

Рабочая неделя подходила к концу. И ее результаты, несмотря на неудачной старт, вызывали у меня прилив гордости и воодушевления. В среду наша компания выиграла тендер на реновацию здания старой администрации города, которое новый владелец хотел превратить в современную художественную галерею. А сегодня мы, наконец, завершили все отделочные и дизайнерские работы в роскошном отеле в центре. Проект был долгим и изнуряющим, но, спустя почти год, все двести номеров и общественные зоны Rooms Hotel были готовы к встрече первых посетителей. Так что сегодня я провела полдня подписывая акты выполненных работ и чувствовала себя так, будто груз свалился с моих плеч.