Когда мы миновали лестницу и оказались в просторном лобби отеля, Громов подвел меня к гардеробу. Несмотря на то, что гостей было очень много, сотрудники довольно быстро справлялись со своими обязанностями, и у вешалок не толпились люди.

Отпустив мою руку, Влад зашел мне за спину и галантно предложил помочь снять плащ. Я почувствовала его руки на своих плечах, которые задержались там на мгновение дольше, чем требовали приличия, а потом они потянули тонкую ткань вниз, сантиметр за сантиметром обнажая спину, и я услышала невольно вырвавшийся у бывшего мужа не то стон, не то свист.

Быстро скинув плащ, я повернулась к нему лицом и встретилась с восторженным взглядом, которым Влад жадно рассматривал мое тело, выставленное на всеобщее обозрение в этом платье. Его глаза отметили обнаженные плечи, задержались у глубокого выреза на груди, а потом поднялись к лицу и нашли мои глаза. От его взгляда по моему телу пробежала волна мурашек, а к щекам прилила кровь смущения, но я не позволила себе отвернуться.

– Ты надела это платье, чтобы окончательно свести меня с ума? – поинтересовался он, даже не скрывая своего восхищения.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Влад хрипло рассмеялся и наклонился к самому моему уху, так, что его дыхание опалило мне кожу, чтобы шепнуть:

– Я покажу тебе. Позже. А пока просто не выпущу тебя из поля зрения.

Эта фраза жарким обещанием повисла в воздухе и несколько секунд никто из нас не двигался, но Влад первым разрушил чары.

– Нам пора, – сказал он, отстраняясь. – Кузнецов уже прибыл. Думаю, ты захочешь увидеть своего босса прежде, чем начнется официальная часть.

Вечер напоминал собой катание на карусели. Круговорот лиц, знакомых и незнакомых, ослепительные улыбки, бриллианты, дизайнерские наряды за десятки и сотни тысяч… В один миг мне показалось, что у меня даже закружилась голова, и я пошатнулась, но твердая ладонь Влада в то же мгновение сильнее сжала мой локоть, предлагая опору, защиту и помощь.

Это был мой вечер. И хотя вчера я категорично отказалась от предложения Влада сопровождать меня, сейчас я была очень рада, что он оказался рядом.

Он был неотразим. Впрочем, в этом не было ничего нового. Но сегодня, я как-то по-особенному остро ощущала его присутствие рядом, чувствуя почти осязаемое притяжение между нами. Он был одет в черный смокинг и белоснежную сорочку с галстуком-бабочкой – но этот, привычный для подобных мероприятий, наряд на нем смотрелся в тысячу раз лучше, чем на любом мужчине в зале. И дело было не только в его ладной фигуре, в порочных, как грех, глазах, в улыбке, от которой у женщин от пятнадцати до семидесяти пяти учащался пульс – дело было в его природном очаровании, в харизме, в сексуальности, бившей наотмашь, которые делали Влада Громова неотразимым, будь он даже одет в одежду из сэконд-хэнда.

И мне вдруг отчаянно захотелось забыть о прошлом. Насладиться обществом этого красивого мужчины. Почувствовать себя особенной. Избранной. Пусть только на один вечер отбросить обиды, предательство, боль, и просто пожить настоящим. А в этом настоящем Влад был на сто процентов мой. И это было невыразимо приятно.

Весь вечер он не отходил от меня ни на шаг. Использовал любую возможность, чтобы прикоснуться, обнять, невзначай провести рукой по спине. В какой-то момент, когда мы стояли в компании моих коллег, которые и без того бросали на нас любопытные взгляды, я почувствовала, как его рука легла мне на поясницу, а потом двинулась ниже, презрев все рамки приличия. Я сверкнула на него глазами, но он продолжал как ни в чем ни бывало разговаривать с парнем из финансового отдела, будто это не он вовсе соблазнял и заявлял свои права на меня в присутствии сотни человек. Но хотела ли я, чтобы он остановился? Не пело ли мое тело в предвкушении продолжения? Это были вопросы, на которые, если бы я была остаточно откровенна сама с собой, я легко бы нашла ответы.

Примерно в середине приема с торжественной речью на сцену поднялся Михаил Юрьевич. Поблагодарив своих партнеров и команду, он вдруг совершенно неожиданно для меня стал говорить о моей роли в реализации этого амбициозного проекта. Чувствуя, как щеки заливает волна смущения, ощущая на себе сотни взглядов, я невольно подняла глаза на Влада. И то, какой гордостью горели в этот момент его глаза окончательно лишило меня способности противостоять ему.

И когда Михаил Юрьевич попросил меня подняться на сцену, Влад, видя мое замешательство, легонько подтолкнул меня в направлении ступенек. Уже стоя на сцене рядом с боссом, в компании руководителя строительных работ и генерального менеджера отеля Rooms, я нашла глазами бывшего мужа. Он улыбался и аплодировал мне. Никогда раньше он так открыто не признавал моих успехов. Никогда его лицо не сияло таким удовольствием. Никогда еще он сознательно не уходил в тень, чтобы в полной мере дать мне насладиться своим триумфом. И я вдруг поняла, что по-прежнему испытываю чувства к этому человеку. Не взирая ни на что, этот сложный, гордый человек не безразличен мне. И на этот раз эта мысль не вызвала во мне приступа паники.

Видимо, чувства так явно отразились на моем лице, что Влад все понял. Потому что легкая понимающая улыбка тронула его губы, а по моей спине побежали мурашки. На какое-то мгновение мне даже показалось, что в зале, кроме меня и бывшего мужа, больше никого нет. Его глаза засияли, тело напряглось, как перед прыжком, и когда я спустилась со сцены и вернулась к нему, он сжал мою руку так крепко, будто хотел больше никогда не отпускать и внезапно повел через толпу к выходу из зала. К счастью, на сцену в этот момент вышла модная поп-группа и никто не заметил нашего поспешного ухода.