Так как у Миры снова затрезвонил мобильник, и она убежала к себе в комнату, провожать Влада до двери пришлось мне.

– Это была грязная игра с твоей стороны, – пробормотала я, имея ввиду то, как он вынудил меня отправиться с ним и Мирой в Москву.

– Ты же знаешь, я сделаю все, чтобы Мире было хорошо.

– Только по этой причине мы вообще ведем этот разговор, – парировала я.

Он усмехнулся:

– А я все ждал, когда появятся знаменитые коготки…

– Не вынуждай меня показывать их по-настоящему, Влад, – предупредила я. – Время, когда я беспрекословно слушалась тебя давно в прошлом. Мира – это все, что меня волнует в данный момент.

– Видимо, будущее несет нам много всего интересного, – с загадочной улыбкой ответил он. И вдруг протянул руку и легко коснулся ладонью моей щеки. И от одного этого мимолетного касания мой пульс тут же подскочил, а к щекам прилила кровь. Но еще до того, как я успела отвернуться, чтобы избежать прикосновения, он сам опустил руку.

– Не вынуждай меня отказываться от этой поездки, – процедила я, отступая на шаг назад и избегая смотреть на него, разозленная его жестом не меньше, чем своей реакцией на него.

Он так легко сломал все мои оборонительные укрепления, что я начала всерьез сомневаться, что из этой авантюры с поездкой я выйду без потерь.

– Ксюша? – его голос был спокойным и уверенным.

– Что?

– Не думай, что тебе удастся ускользнуть от меня на этот раз. Теперь на кону не только твоя и моя гордость, но и благополучие нашей дочери.

Вместо ответа я только шире распахнула перед ним дверь и упрямо вздернула подбородок.

– Пятница. Шесть вечера. Аэропорт, – произнес он твердым голосом, в котором мне отчетливо послышались командные нотки. – И это не просьба.

Ту ночь я провела без сна: ворочалась с бока на бок, взбивала подушки, несколько раз вставала, чтобы открыть и закрыть окно, сходить на кухню за стаканом воды или проверить, спит ли Мира в своей комнате. Сказать, что я волновалась – значит не сказать ничего. Я была в таком смятении, что с трудом могла совладать со своими мыслями, которые роились в моей голове подобно пчелиному улью, не давая мне уснуть. Но если в полночь я еще робко надеялась, что мне удастся выпутаться из той ситуации, в которой я оказалась, то к рассвету осталась я лицом к лицу с пугающей перспективой провести выходные в компании бывшего мужа.

Я забылась тревожным сном только под утро и, когда прозвенел будильник, с трудом разлепила веки. В любой другой день я бы подарила себе еще несколько драгоценных мгновений в постели, но до отъезда у меня была куча дел и я не могла позволить себе проваляться в кровати даже лишние пятнадцать минут. Натягивая халат, я вышла в коридор и направилась в комнату к дочери. К моему удивлению, вечная соня Мирослава уже приняла душ и задумчиво перебирала вещи в шкафу, явно прикидывая, что взять с собой для уикенда в Москве.

– Доброе утро, – поздоровалась я. – Не нужна помощь?

Дочь отрицательно покачала головой и криво улыбнулась:

– Мне кажется, помощь нужна тебе.

В этот момент я как раз увидела свое отражение в зеркальной двери платяного шкафа, поэтому лишь поморщилась. Выглядела я как после бурной ночи: заспанная, с взбитыми в клок волосами и опухшим лицом, поэтому, должна была признать справедливость слов Миры.

– Я в душ, – сказала я вместо ответа, удаляясь в свою комнату. – Надо еще успеть приготовить нам завтрак.

Когда я вышла из ванной десять минут спустя, дочь сидела на моей постели уже полностью одетая.

– Ма, я не буду завтракать. Внизу меня ждет папа. Он сказал, что перед уроками мы с ним можем перекусить в одной из кофеен недалеко от школы, – протараторила она. – Сумку я уже собрала. Возьму ее с собой. Папа захватит ее в аэропорт, и нам не нужно будет возвращаться за ней домой. Ты же не против?

«А меня что, кто-то спрашивает?» – хотела ответить я, но лишь отрицательно покачала головой. Мира искрилась радостью. Общение с отцом явно шло ей на пользу. Разве я имела право возражать?

– Я не против, – спокойно сказала я.

Дочь вскочила, собираясь рвануть к двери, но вдруг замешкалась. А через мгновение подбежала ко мне и порывисто обняла. На протяжении нескольких месяцев она тщательно избегала любых попыток с моей стороны приласкать ее, поэтому сейчас застала меня врасплох. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы и быстро-быстро заморгала, чтобы не дать им пролиться.

– Спасибо, мама.

Я крепче обняла Миру и уткнулась носом в ее сладко пахнущую медовым шампунем макушку, испытывая щемящую радость в сердце от этой нежданной, но такой желанной близости. Если ради таких моментов мне нужно потерпеть присутствие Влада в ближайшие два дня – что ж, я с этим справлюсь.