— Ты уже уверена, что я соглашусь. — усмехнулся я.

— Конечно, уверена. Лирс, которого я знаю, обязательно согласится. А если ты какой-то другой Лирс, то тебе в любом случае дорога в пламя. Так что мы оба знаем, что ты согласен.

Трин сделала два шага и оказалась ко мне вплотную. Так близко, что ее полумаска-череп почти касалась моего лица.

— Весь этот разговор был совсем не нужным, я могла просто отправить тебя. — прошептала богиня, приближая свои губы к моим. — Но мне хотелось просто с тобой поговорить. Просто поговорить.

Бескровные губы обожгли ледяным холодом, который принялся растекаться по всему моему лицу, я, не в силах прервать поцелуй, да и не желая это делать, закрыл глаза и провалился во тьму…

Когда я открыл глаза, тьмы вокруг не было. Не было богини, не было пламени, сжигающего души мертвых. Была просторная светлая комната, освещенная светом из большого окна, прикрытого полупрозрачными занавесками. Стены были покрашены в мягкий бежевый цвет, а пол выложен блестящей белой квадратной плиткой.

Я лежал на кровати, сделанной из гнутых металлических труб, покрашенных в белый цвет. Слева от меня стоял маленький столик, на котором расположилась бутыль с водой, судя по ее прозрачности, справа — металлическая тренога, к верхушке которой был подвешен тоже прозрачный плоский пакет с жидкостью внутри. От пакета тянулась длинная тонкая трубка, которая скрывалась под простыней, что накрывала меня.

Я попытался поднять руку, к которой тянулась трубка — она почти не слушалась. Ощущение, будто лежал на ней несколько часов, передавливая кровоток, и теперь она отнялась. С другой рукой дела обстояли чуть получше — я смог приподнять ее и худо-бедно двигать.

Ладно, эти ощущения на самом деле знакомы — не раз испытывал подобное, когда подолгу лежал в засадах в неудобных позах, поджидая цель. И я знаю, как с этим справляться.

Я принялся постепенно разминать мышцы, сначала сгибая и разгибая пальцы, потом, когда они начали слушаться, двигая кистями, и так постепенно переходя все выше и выше.

Дойдя до локтей, я понял, что с ногами та же беда, и принялся приводить в порядок и их.

Ну, богиня, ну удружила, заселила меня в тело какого-то инвалида… Вот уж действительно, новая жизнь! Беспомощный как новорожденный младенец! Спасибо, моя богиня!

Не за что!

Голос в голове прозвучал так неожиданно, что я даже прервал свои упражнения по возвращению чувствительности.

Наверное, тело, в которое меня поселила богиня, принадлежало душевнобольному. Как иначе объяснить то, что в голове у меня чужой голос?

Не прибедняйся, ты все уже понял! Ты же не думал, что я оставлю своего любимого человека без помощи?

Так, значит, мне все же не показалось. Это действительно голос богини Трин, и она действительно поселилась у меня в голове. Только вот зачем? Чтобы снова давать мне задания и принимать смертельные подношения?

О нет, мой дорогой, тут ты ошибаешься. Ошибаешься во всем, начиная от моего имени. В этом мире я известна, как Анда — богиня времени. Забавно, не находишь? Ведь ничего, кроме времени, не приносит смерть в ста процентах случаев.

Нет, богиня, не забавно. Это логично и правдиво.

Ты скучный! Лучше бы радовался новой жизни!

Зато ты чересчур веселая для богини сме… Хм, да, ты же больше не богиня смерти.

Умница, Лирс, умница! Кстати, и ты больше не Лирс, если уж на то пошло. Твое тело раньше принадлежало Сержу Колесникову, так что привыкай заранее к новому имени.

Меня и старое устраивает.

Прости, но под старым именем тебя никто здесь не знает. Так что тебя просто не поймут. А тех, кого никто не понимает, в этом мире принято сажать в больницу для душевнобольных. Думаю, ты не хочешь там оказаться.

Никто не хочет там оказаться. Я понял тебя, богиня. Серж так Серж. Я привыкну.

За всеми этими разговорами с богиней, или той, кто ею притворяется…

Эй, я слышу не просто всё, а всё-всё!..

Ладно, понял. Значит, за всеми этими разговорами с богиней я не переставал разминать конечности и наконец они отозвались полной готовностью, как в старые добрые времена. Тонус мышц, крепость костей, текущая по сосудам кровь — я ощущал свое тело обновленным и помолодевшим. Очень сильно помолодевшим.

Так оно и есть. В этом мире тебе всего восемнадцать лет против твоих личных сорока трех.

Надо же, четверть века минус… А я ведь уже и не помню, каким я был в свои восемнадцать лет!