– Пусть кто-нибудь откроет ворота в старой больнице Виггинса.
– Он указал на здание на другой стороне улицы.
– У меня в машине шестеро тяжелораненых. Помогите мне вытащить их, Доктор Бехрер здесь?

– Да, он здесь, - ответили из толпы.

Доктор с чемоданчиком в руках пробирался сквозь толпу и при свете фонарей столкнулся лицом к лицу с Бехрером. Сейчас они забыли о том, что раньше не любили друг друга.

– Бог знает, сколько еще будет пострадавших, - сказал доктор Джанней. Я сейчас возьму бинты и дезинфицирующие средства. Наверное, будет много переломов.
– Он обернулся к толпе.
– Пожалуйста, принесите бочонок с водой.

– Я пока что начну, - сказал Бехрер.
– Человек шесть кое-как сами добрались сюда.

– Что вы предприняли?
– требовательно спросил Джанней у тех, кто шел за ним по пятам.
– Звонили в Бирмингем или в Монтгомери?

– Телефонные провода повреждены, но телеграф работает.

– Пусть кто-нибудь разыщет доктора Кохена из Веттлы, и скажите всем, у кого есть машины, чтобы ехали по направлению к Виллард Пайка и прочесали бы всю местность до Корсики. На перекрестке у негритянского магазина не осталось ни одного дома. Когда я проезжал там, толпы раненых проходили мимо, но моя машина была уже битком набита.

Отдавая распоряжения, он вытаскивал пакеты с бинтом, ватой, дезинфицирующие средства, разные лекарства и все это сваливал на одеяло.

– Я думал, этого добра у меня гораздо больше! Хотя, стоп! Нужно посмотреть, не осталось ли каких-нибудь медикаментов там, где была аптека Уоллни. Поезжайте прямо через поля, по дорогам не проехать. Вот ты, в кепке, - тебя зовут Дженкс?

– Да, доктор.

– Видишь все это тут, на одеяле? Так вот, бери, что видишь похожего, и тащи сюда. Понятно?

Доктор вышел на улицу и увидел, что жертвы катастрофы прибывали в город сплошным потоком: брела женщина с тяжело раненным ребенком; на телеге, которую тащил осел, вповалку лежали стонавшие негры; шли мужчины, похожие на умалишенных, бормотавшие жуткие бессвязные слова.

И повсюду - истерика, и ужас, и вспыхивающие в темноте фонари.

У дверей больницы, которую три месяца назад закрыли из-за отсутствия больных, люди выстраивались в длинную очередь. Доктор прошел сквозь строй обескровленных лиц и устроил себе приемную в первой же палате, благодаря судьбу за то, что в больнице оказалось так много пустых коек. В палате через коридор уже работал доктор Бехрер.

– Принесите мне полдюжины фонарей, - распорядился Форрест.

– Доктору Бехреру нужны йод и пластырь.

– Возьмите... Пожалуйста, Шинки, встань у дверей, и пусть сначала вносят только тех, кто не может ходить. Попросите сбегать в бакалейную лавку - нет ли там свечей.

За окном на улице стало вдруг шумно: кричали женщины, кто-то громко отдавал распоряжения добровольцам, взявшимся расчистить дороги, напряженные, прерывистые голоса людей, доведенных до крайности. Около полуночи прибыл первый отряд Красного Креста. И хотя теперь к трем работавшим докторам прибавилось еще двое, время было упущено. Уже к десяти часам стали привозить трупы, их было двадцать, двадцать пять, тридцать, потом сорок - список мертвых все увеличивался. Этим уже ничего больше не было нужно; сложенные в гараже за домами, они могут подождать. А поток раненых - сотни и сотни людей - все продолжал нарастать, наводняя старое здание больницы, рассчитанное от силы на восемьдесят человек. Ураган лишил их рук, ног, ребер, у них были повреждены шейные позвонки, растерзаны спины, уши, локти, веки, носы; раны, нанесенные летящими досками, случайными осколками в случайных местах. И всех их, живых или мертвых, доктор Джанней знал в лицо и почти всех - по именам.

– Не волнуйтесь, пожалуйста, с Билли все в порядке. Подержите его, нужно сделать ему перевязку. Люди прибывают в город каждую минуту, но кругом так темно, что им не найти дороги.

– Миссис Оаки, все будет хорошо. Сейчас Ив прижжет вам рану йодом. А я осмотрю этого мужчину.

Два часа ночи. Старый доктор из Веттлы устал и ушел спать, но теперь прибыли новые люди из Монтгомери, и его было кем заменить. В воздухе, тяжелом от дезинфекции, бормотание бесчисленных людей сливалось в невнятный шум, который, нарастая, обрывками продирался к сознанию доктора.

– И я перекувырнулся, и снова и снова. А он все толкал меня. И тут я натолкнулся на куст и ухватился за него...

– Джефф! Где же Джефф?

– Бьюсь об заклад, этот прохвост удрал, отсюда...

– ...Успели остановить поезд как раз вовремя. Все пассажиры выскочили из вагонов и помогли оттащить с рельсов упавшие столбы...

– Где же Джефф?

– А он говорит: давайте спустимся в погреб. А я говорю: у нас нет погреба.

– ...Вы говорите пять секунд? По-моему, прошло не менее пяти минут.

Кто-то сообщил Форресту, что Джина и Роуз тоже видели здесь с младшими детьми. Он был около их дома, но, увидев, что дом цел, поторопился проехать мимо. Им, Джаннеям, повезло - его собственный дом тоже оказался за пределами торнадо...

Неожиданно зажглось электричество, и доктор увидел, как люди собираются у палаток Красного Креста в ожидании горячего кофе, и тут же почувствовал, насколько устал.

– Вам бы лучше пойти отдохнуть, - сказал молодой врач.
– Я заменю вас. Мне помогут две сестры.