– Альвы у нас учились – это наши кузнецы ковали. И киврилиум не металл даже, это особый сплав из перьев птицы Могол, что сбрасывает их во время линьки. Отсюда легкость и прочность. Хороший выбор, – повторила одобрение Кирана.

Один взял особую тетиву для лука. Она не горела, не мокла, не рвалась и не перетиралась. Но главное в том, что если натянуть такую нить на оружие, то стрелы сами появлялись в руках лучника, нужно только их представить – нескончаемые патроны – мечта любого читера.

Айка взяла с кулон на тончайшей, как паутина цепочки. Я подумал, что ее нужно будет заменить, а то такая зацепится за кустик и прощай кулончик. Но Кирана опередила меня:

– Это слеза Волыни – владычицы океана, надетая на ее волос. Волынь – дочь самой Лады и Сварога, супруга Солнца-Ра и мать Хорса. Все болотники и болотницы, омутники и омутницы, а также водяные черти: хухлик, баламутень и ичетики, станут слушать приказы хозяйки сего ожерелья.

«Сейчас скажет: Хороший выбор…», – подумал я.

– Хороший выбор, – не подвела меня Кирана.

Нарви вынес новую боевую секиру. Ее лезвия уже не походили на блин, насаженный на палку. Широких лепестков в новом оружии не было, их заменили узкие, похожие на те, что у бердаша, но острые клинки размещались по обе стороны. Рукоять была деревянная, усилена костью, укороченной – длиной с локоть. При этом, лезвие было посажено не на верхний кончик, а примерное на три четверти ниже. Снизу, где было место для кисти, шла оплетка-косичка из прочной и шершавой на вид кожи. Заканчивалась рукоять набалдашником внизу и острым шипом длиной со средний палец, по форме напоминающей четырехгранный наконечник стрелы.

– Добрая секира, – Нарви провел пальцем по лезвию, щелкнув его ногтем указательного пальца, отчего в воздухе повис малиновый звон, как от колокола. – Настоящий адамантин, такой и алмаз разрубит. А рукоять-то, ты глянь, из окаменелого перунового дуба, а вот что за кожа не ведаю.

– Это кожа с плеча Саламандры, – добавила нагиня. – Много их в сече со светлыми богами полегло. – Заговоренная. Тому воину, что в руках держит секиру, не страшно пламя. Рази ворогов во славу, мой добрый враг. А раз проявил уважение при встрече, преклонил колено, вот тебе и оселок. Точить адамантин не нужно, но проведи точилом по лезвию и на час оно прибавит тебе Силы. Прими и ты Колояр за почтение, – и Царица протянула нашему танку платок. – Чтобы не протер им, даже после ржавчины сиять будет, как новое. Остальные не обессудьте, вы колен не преломляли.

Да хрен с ним, и так нехило подфартило. Меня интересовало другое:

– Нарви, а почему она тебя врагом называет? – шепотом я поинтересовался у дварфа.

– Потому что мои предки бились во время Великой Ассы с виевичами. И опосля их истребляли, кого найти сумели, – также в полголоса ответил мне он.

– А старую секиру куда денешь? Она тоже неплохая…

– Не плохая? Тоже скажешь – отличная! Похуже этой, но все равно отменная. Я ее среднему сыну отдам. У нас же как, первенцу оружие отца передается. Среднему – золото или запасное оружие. А младшему – инструменты, чтобы он себе топор или молот сам выковал. А все почему? Старший сразу при рождении зачисляется в гвардию короля. Ему оружие необходимо. У среднего есть выбор – пойти на службу али торговлей заняться. А младшему только ремесло постигать и кормить отца на старости лет, да детей малых, коих успел народить. Вот и выходит, что от первенца внуков не жди.

– А ты, какой по счету? Сколько у тебя детей?

– Я как раз и есть средний. Своих детей нет, но это покамест…

Последней вышла Валька. Она буквально материализовалась передо мной из ниоткуда.

–Ив, погляди, настоящий плащ Тьмы. Он из перьев Черного ворона и паутины Мезгиря соткан, в нем меня и Митрич не сыщет. Да что там Митрич? Даже отвертка надевший очки Истины не заметит. Тотальный инвиз! Крутяцкий шмот! Теперь можно волосы из бороды Нарви щипать, и фиг он меня обнаружит!

– Бороду не тронь, – буркнул дварф.

– Не боись, это для образности речи – словарный оборот. Встанутся все волоски в твоей бородище, не писай супортив ветра.

– Вот пусть и останется сея угроза «образностью оборота», иначе узнает твоя задница крепость моего ремня. А это уже не словарная речь, а предупреждение.

– Хороший выбор, – в седьмой раз сказала Кирана, а я подумал: «А если бы мы из сокровищницы вынесли дерьмо какого-нибудь Василиска, сказала бы Царица что-нибудь иное?» Но узнать мне это не удалось. Во-первых, дерьма так никто из наших и не вынес, а во-вторых, не до этого было – нас позвали к столу.

Куда бы не попал, тащат за стол. Так принято. Лишь бы в этот раз не вышло, как у дастархана в Тридесятом государстве на сервере Г309-310Ц. Там нам Скрудрайвер выдал, впрочем, и мы ему тоже. Еле ноги унесли (подробности читайте в книге «ИМХО»).

Но сейчас кажется все обойдется миром. И не потому, что змеелюди мирные. Просто они в опале, сидят тише воды – ниже травы, чтобы вымолить прощение за свой косяк – не на того победителя поставили. Хотя, на кого еще ставить, коли папка Вий бился за темных?