– Внук. Кстати, именно мадам в свое время предсказала Катастрофу…

– Ну и что же?

– А ничего. Экранизировали. Помните: «Мир будет спасен» Топтунова? Ну, там, где полицейский срывает путч…

– Знаете, помню! Эх, нам бы того полицейского!..

– Вы думаете? — лукаво прищурился гость.

И хозяин от души рассмеялся. А затем переплел послушные пальцы и отчетливо, почти сладострастно похрустел ими.

– Вы ведь знаете, коллега, я скептик. Но я верю! Дело в том, что к таким же выводам пришли и мои аналитики…

Замолчал. Укусил себя за мизинец. Прислушался.

– Болит… Болит же! — сообщил с ребячьим восторгом.

И продолжил прерванную мысль:

– Представьте себе, у меня тут осталось немного аналитиков. Странно, да? В общем, шанс есть. Но…

– То-то и оно, что «но»! — Хаджибулла хлопнул ладонью о подлокотник. — Вы предлагаете колонизировать Землю? Но как? Это же не-воз-мож-но!

– Минуточку!

Как ни пытался Президент сосредоточиться, у него никак не получалось. Мешали руки. Кроме того, под клетчатым пледом все явственнее обозначалось подрагивание коленок.

– Кто говорит о колонизации? Сие невыполнимо даже технически. Гедеон — что уж скрывать! — имеет три космолета и астрокатер. В распоряжении Ормузда — два космолета.

– Три!!!

– Не надо, коллега! Два. Зато один из них — грузовой. Так что друг без дружки нам не обойтись…

Меж век дона Мигеля плясали бесенята. И высокий гость помимо воли насторожился. Слишком давно знал он этого толстяка, чтобы не придать значения мимике. По пустякам дон Мигель не озорничал и в мальчишеские пятьдесят пять, на Дархае…

– ?! — выразительно приподнял бровь Председатель.

– Ничего сложного! — откликнулся недавний паралитик. — Не откажите ознакомиться, коллега.

Несколько минут Хаджибулла внимательно изучал ровные столбики текста, возникшие на дисплее. Когда же чтение завершилось и старомодные роговые очки вернулись в фетровый футляр, на впалых щеках гостя играл слабый румянец.

– Вы — гений, дружище! — очень искренне сказал Хаджибулла.

– Полноте, коллега! Просто у меня было время подумать.

Президент кокетничал и не скрывал этого. Величие и простота его идеи были вполне очевидны с первого же взгляда.

В самом деле: человечество, в сущности, больно. Злокачественной формой ностальгии. С метастазами и вполне вероятным летальным исходом. Ностальгию лечат Родиной. Но ведь если не по средствам ехать на курорт, можно принять лекарство!

– Вы — гений! — убежденно повторил Председатель.

Вторично дон Мигель возражать не стал.

– Хорошо, пусть гений. Дело не в этом. Как там сказал ваш кудесник — «сгустки людских воль»? Отлично. Мои спецы выражаются понаучнее, но суть та же. Вы видели список? Три четверти фондов Музейного комплекса уцелели. Вот их и следует вывезти. Здесь, кстати, не обойтись без вашего «грузовика»…

Гость размышлял, машинально поддакивая и кивая.

Камень и полотна, всего лишь! Обтесанный камень и раскрашенные полотна… Гос-с-споди, как же все просто! Не книги! — там нужно уметь искать смысл. Не наука! — на познание ее тайн нынче нет сил. А живые, концентрированные аккумуляторы энергии. Творческой энергии, черт возьми!..

Конечно, со временем любой аккумулятор садится. Но на десяток лет подпитки остатков человечества должно хватить. А к тому времени что-нибудь да придумается…

– Э, коллега! Да вы ж меня не слушаете! — оборвал размышления укоризненный смешок Президента. — Повторяю: нам хотя бы звездолеты подремонтировать, и то хлеб. Тогда можно всерьез подумать и о колонизации. Если, конечно, доживем…

Судя по тону, в последнем дон Мигель нисколько не сомневался.

– Согласен! — без раздумий ответил Хаджибулла. — Целиком и полностью. Принцип дележа?

– Разумеется, паритетный. Идея моя, «грузовик» ваш. Экспонатов по списку хватит обоим. В крайнем случае создадим комиссию…

– А остальные? В смысле — коллеги?

– Молодняк обойдется. Цивилизуем, когда дойдут руки.

– Возражений не имею.

Рукопожатие скрепило пакт.

– Прекрасно. А теперь… — Дон Мигель выдвинул верхний ящик стола и самолично разлил по рюмкам прозрачную влагу.

– За удачу! И попрошу вас, коллега, еще минутку внимания…

Дисплей вновь включился. И на сей раз Хаджибулле хватило короткого взгляда. Изумленный излом тонких губ был выразительнее любых возгласов.

– Документация Рубина?!