— Примерно понятно, — буркнул я и вновь посмотрел на наши физические воплощения в родном мире. — Так что мне делать сейчас?

— Необходимо с помощью пси-диагноста адаптировать твои поля для взаимодействия с принимаемыми информационными структурами.

— Вот теперь совсем ничего не понятно, — откровенно ужаснулся я услышанному. — Карима, ты мне попроще объясни, что мне делать?

Девушка смешливо сморщила носик и вздохнула: — Просто стой рядом со мной и ничего не делай.

Она подошла ко мне как в физическом плане, так и в медитативном воплощении и положила свои руки мне на голову.

В голове зашумело, в глазах замельтешили крошечные точки. Их движение ускорялось. Они начали складываться в неимоверно сложную и при этом очень красивую структуру. Это напоминало картину гениального, но сумасшедшего художника. Похоже автор в плену своего бреда изобразил Нечто. Повторить подобное не смог бы ни сам автор, ни кто-либо другой.

Зазвучала тихая, едва слышимая спокойная мелодия, она убаюкивала и рассказывала непонятные истории. Крошечные точки опять стал двигаться и сложились в знаки. Это были руны, связывающие всё живое и неживое в этом мире. Пришло понимание, что со мной делятся истинной историей всего сущего и учат меня воплощаться в этом мире и жить с ним в полной гармонии.

Очнулся я уже в своём доме и первые мгновения практически ничего не мог понять. Что-то изменилось, я по-другому начал понимать этот мир и разумных в нём.

— Тебе необходимо усвоить полученные знания и умения, — произнесла Карима. — Сейчас в твоей голове полнейший хаос, но это вскоре пройдёт. Общайся с разумными, Малой, учись и на практикуйся. Он не раз ещё тебе пригодится.

— Спасибо, Карима. Пока мне действительно трудно полностью осознать полученную от тебя информацию. Но как бы мне хотелось прямо сейчас посмотреть, что во мне изменилось и что я теперь могу.

— Так давай, — усмехнулась девушка, — собирайся и выходи в посёлок. Разумных там полным-полно, и ты найдёшь, с кем пообщаться.

В Винзуре было не так много мест, куда я мог смело направиться. В техническую мастерскую Рибуса я мог прийти совершенно спокойно.

На свой страх и риск я решил сделать свой выход в свет запоминающимся, ну по крайней мере для себя. Я проверил готовность своего навороченного глайдера и сел за джойстик управления машиной. «Хуже, чем в капсуле уже наверняка не будет» — подумал я и тронулся с места. Не было необходимости поднимать аппарат на максимальную высоту, как это делал в своём заезде мастер Лир, и я аккуратно вывел этот чудо аппарат за ворота поместья. Сразу скажу, что все шпионские навороты я отключил до поездки. Нечего народ в посёлке пугать.

Даже передвигаясь на глайдере очень осторожно, я чувствовал невероятную мощность этой машины. Его нельзя было даже близко сравнивать с ездой нашего «малыша».

Мой дом находился почти в центре Винзура а мастерская Рибуса ближе к окраине. Если бы я шёл в мастерскую своими ногами, то дорога заняла не менее полутора часов. На глайдере я домчался за пять минут. Как только я тронулся, бортовой компьютер сразу предложил мне указать конечную точку маршрута и взял управление на себя. Так что во время движения я тупо пялился на местные красоты. Да и красот в Винзуре особо не было никогда. Всё было строго и функционально.

Вот и мастерская. Я остановился на гостевой парковке и с сожалением покинул свою машину, так толком и не попробовав хоть немножко её испытать. Ну и ладно, доехал спокойно и то дело. Первым, кого я встретил на территории мастерской, был помощник мастера Вила, техник Мотач. Он сидел под навесом и что-то жевал.

— Добрый день уважаемый Мотач, — поздоровался я. — Не подскажете, где можно найти мастера Рибуса?

Поедание очередного бутерброда очень важное и ответственное занятие. Недовольный тем, что его отрывают, Мотач проворчал: — Да к нему сегодня жена заехала, госпожа Нека. Вот он ей что-то в четвёртом техническом блоке и показывает.

Техник равнодушно отвернулся от меня и возобновил прерванное занятие. И тут на меня хлынули чувства недовольства и раздражения этого техника. Мне показалось, что я даже понял часть его не до конца оформленной мысли. Это было что-то вроде: «Задолбали тут все, ещё припёрся этот хоршев ублюдок».

От неожиданности я споткнулся на ровном месте, оглянулся на усиленно жующего парня и переспросил: — Простите, что Вы сказали?

От техника полыхнуло злостью, и он, нервно махнул мне рукой в направлении четвёртого блока, буркнул: — Топай туда, говорю, — и вновь отвернулся от меня.

Я подошёл к четвёртому боксу и увидел занятную картину. Маленькая, щуплая женщина с яростным напором наседала на мастера Рибуса и что-то ему кричала. Я решил остановиться чуть в сторонке и не мешать столь оживлённому общению. Через несколько секунд я буквально уловил яркие мысли старого мастера: «Откуда она узнала о моих ставках? Я ведь никому не говорил».

«Прислушавшись» к мыслям жены Рибуса, я ничего внятного не вычленил. Там была такая мешанина, что мне даже стало страшно, а не сходит ли госпожа Нека с ума. Дикая путаница творилась в её голове. Ни одной законченной мысли, абсолютно никакой логики в обрывках мыслей и отдельных всплывающих словах. Воспринималось это примерно так: «Скотина старая… я хотела их потратить… гад…убить…сколько осталось…»