– Как ты? – спросил он по телефону жену, скрывая нотки разочарования.

– Я – замечательно. Дочь у нас просто красавица, – ответила радостно она. Она хотела услышать такую же радость в ответ.

– Да у нас уже есть одна красавица, – сказал ворчливо отец, подразумевая старшую.

– Ну и что, одна дочь уедет, а вторая может остаться с нами. Дочери – это счастливая старость, – успокаивала жена, голос ее дрожал. Так намучиться и слышать недовольный голос.

– Старость? Может быть… А сейчас? Что я скажу товарищам? – вопрос был достаточно глуп, однако его задавал мужчина, не привыкший получать от жизни отказы.

– Что за пережитки домостроя… – оправдывалась мать. Так решила не она, так решила жизнь.

А время между тем стремительно неслось, и вскоре, через несколько земных лет, эти мужчина и женщина снова создали волшебное творение под названием «жизнь». И снова отец шел встречать жену из роддома, на этот раз не просто с недовольным лицом, он шел с выражением полного, бесповоротного разочарования. И в третий раз родилась девочка! Это было больше, чем неудача. Он был подавлен, его мечта иметь сына казалась неосуществимой. Он, как маленький мальчик, который хочет дорогую игрушку, а ему ее не дают, просто не мог с этим смириться.

Но так распорядилась жизнь, и в мире появилась величественная женская тройственная судьба: первую дочь звали – Энжи, вторую – Инесс, а третью – Кристи. Конечно, имена их звучали среди русского окружения более привычно: Анжела, Инна и Кристина, но им нравилось играть в стилизованные игры, где девушки были героинями американских сериалов или популярных тогда любовных романов, читая которые они привносили в свою скучную повседневную провинциальную жизнь нотки гламура и роскоши.

Энжи была холодна и своенравна, горделивый характер делал ее объектом восхищения и ненависти многих. Она считала себя королевой. Рыжие, цвета ржавого железа волосы обрамляли лицо с холодными синими глазами, бледная кожа напоминала фарфор. Но главное, чем гордилась Энжи, – выражением своих глаз – они излучали холод и некую насмешку. Еще ребенком девочка командовала родителями, словно марионетками, несмотря на то, что отец занимал высокий пост, а мать еще не так давно была не последней фигурой в кругу светской тусовки. Ее энергия была сильной, она знала, что ее жизнь будет необычайно яркой.

Инесс, в отличие от сестры, имела длинные русые с пепельным оттенком волосы, смугловатое лицо и голубые глаза, очень живые, в них было столько смеха, что холодная Энжи казалась застывшей статуей рядом с живой и настоящей Ин.

Кристи была неудавшейся «третьей попыткой». Даже ребенком она не была замечена родителями и уже тогда страдала от одиночества. Миловидная, она смотрела на сестер с завистью, она знала, что ей далеко до них. Она была привлекательной, а они были красивы. Их любили, а она слишком часто слышала тишину в ответ на свои вопросы. Ее игнорировали, а ведь в ней было столько нежности…Так много, что и представить себе нельзя, но кому она была нужна в семье, где царили амбиции?

Такие разные, и такие близкие… Постепенно росли сестры, и энергии их взаимодействовали, смешивались и создавали уникальный образ, где каждая дополняла другую. Каждая в тройке служила открытием и самораскрытием для других. Они были словно близнецы, связанные настолько, что, глядя на них, было понятно, кто из них кто, и все знали, что они родные.

Инна часто глядела на себя в зеркало, и ей нравилось собственное отражение. Она любила свои красивые волосы, цвета колосьев, ей нравилась стильная одежда, и она была у нее, хотя в то время сложно было приобрести что-то красивое. Связи отца делали свое дело. Еще девчонкой она придумывала цели и достигала их. Создавая в своем воображении картины желаний, она знала детально, какой будет ее жизнь, что она нарисует в мечтах – появится. Это была своего рода игра.

Вот сейчас Ин захотелось надеть мамино платье, она открыла шкаф и достала любимое платье мамы, красного цвета. «Как кровь», – подумала Ин. Из зеркала на нее смотрела удивительная 17-летняя красавица. Волосы золотым руном спускались с плеч, тело, гибкое и сильное, стройное и величественное, было завернуто в цвет силы, страсти, крови.

– Да, – прошептала она, – я очень…красива.

Затем смутилась, но, вспомнив, что Энжи не смущается, повторила громко и уверенно:

– Красива! Кто против, пусть скажет!

В этот момент с диким воплем в комнату вбежала Кристи. Лицо ее было обезображено, девочка плакала и кричала:

– Помоги мне, Ин, меня снова хочет избить Энжи! – Ее глаза были исполнены мольбы. Она знала, что в их семье только Инна может оказать ей поддержку. Больше никому она не была нужна.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Ин.

– Я только немного полазила в Энжином шкафу… – Напуганная Кристи вся тряслась.

Тут вошла Энжи. Ее холодный взгляд не знал пощады, она была полна ненависти, точнее презрения, ведь эта «попытка номер три», как иногда выражался папа, не была достойна ее ненависти, она просто презирала ее. Волосы на голове Эн развевались, словно красные змеи, она напоминала в этот миг Медузу Горгону. Эн протянула вперед руку, Кристи прижалась к сестре. Ин встала между ними, закрывая собой младшую. Она всегда защищала Кристи от выпадов гордячки.

– Не лезь, – прошипела Энжи, – я убью ее. Она опять шарилась в моих вещах… – Ее голос был одинаковым всегда, интонации не менялись, лишь слышалось шипение в момент сильной злобы.

Она протянула руки и бросилась к Ин, стараясь выхватить Кристи из-за спины сестры.

– Она еще ребенок, – сказала Ин холодно и бесповоротно. – Нужно тебе научиться прощать.

– Кто ты такая, чтобы учить меня? – Энжи взбесилась от осознания того, что сестры объединились против нее. – Я вам обеим сейчас покажу, кто из нас умнее и сильнее… – Она набросилась на Ин со свирепым выражением лица и вцепилась ей в волосы. Ин ловко увернулась и оказалась сверху на Энжи, глаза ее смеялись. Она не злилась на сестру, она старалась лишь обороняться. Это взбесило красноволосую бестию еще больше. Кристи стояла в стороне, она знала, что ей лучше не лезть, она лишь шептала плача: