Я не знаю, что у него на уме. Через его холодное непроницаемое лицо не пробиться, он умеет скрывать эмоции или вовсе не испытывает их. Он производит впечатление скалы, неприступной, грозной, с грубыми резкими выступами, об которые легко порезать пальцы. Мне не по себе, когда он оказывается близко и я чувствую, как его крепкий аромат проникает в поры.

Метис научил меня бояться мужчин.

Внутренняя пружина всегда сжата и я не могу выдохнуть полной грудью, когда чувствую мужчину рядом с собой. Мне стоит нечеловеческих усилий отвлекаться и держаться рядом с Хищником как нормальный человек. Он мне не защитник. Я не так глупа, чтобы верить, что его можно разжалобить и выпросить помощь, но я надеюсь, что окажусь ему полезна.

Я была с Метисом, слышала отрывки его телефонных разговоров, видела лица мужчин, с которыми он встречался… Это информация. Я же могу получить шанс на билет в другой конец страны в обмен на нее?

– Я могу налить кофе?

Я задаю этот вопрос утром, когда спускаюсь на первый этаж и замечаю мужчину в столовой. На часах пять утра, но я не могу больше спать. А Хищник вовсе выглядит так, будто давно на ногах. Он идеально выбрит, на теле же красуется свежая рубашка темно— кофейного оттенка. Насыщенный цвет идет ему, подчеркивая темный порочный взгляд.

– Можешь, – он коротко кивает.

На столе разложено оружие. Разобранное. Пахнет чем— то химическим, наверное, маслом. Хищник проверяет свой арсенал, которого хватит на локальную войну.

– Ты рано встала, – произносит он, когда я подхожу к кофемашине. – Тебе плохо?

Я теряюсь от его вопроса и не понимаю его подноготную.

– Это имеет значение?

Всё происходит слишком быстро. Он двигается так стремительно, неумолимо, что я вдруг оказываюсь прижатой к столешнице. Хищник развернул меня к себе, дернув за локоть, и смотрит сверху вниз. Изучает и приручает. Опускает тяжелые выдохи на мое лицо, которыми мне приходится дышать. Вбирать в себя и впускать глубоко— глубоко.

– Я плохо спала, – киваю, чтобы не разозлить его еще больше. – Мне всё казалось, что я никуда не сбежала и что я в его клубе… Но я нормально себя чувствую.

– Только дрожишь.

– Я боюсь вас.

Хищник следит за каждой эмоцией на моем лице. Я же непроизвольно выставляю локти, чтобы хоть как— то защититься и замечаю, что вонзилась ими прямо ему в грудь. Ему должно быть неприятно, он же ранен и почти не отдохнул, но он не трогает меня. Не дергает и не учит через силу быть послушной. Я сама разворачиваюсь и опускаю руки, чтобы не задеть его рану.

– Моя информация о Метисе стоит больше, чем он даст. Я слышала его разговоры, видела, с кем он встречался. У меня отличная память, я расскажу всё. Или вы можете показать мне фотографии, а я укажу на тех, кого видела с ним. Охранники, партнеры, поставщики. Я не дура и не наркоманка, я могу помочь.

Мои слова льются бесконечным потоком, я готова говорить и говорить, только чтобы он согласился. Дал мне шанс.

– Метис дает за тебя десять миллионов.

– Он звонил?

Хищник кивает.

Его взгляд соскальзывает на мои губы, которые я нервно закусываю.

– Много, – шепчу обреченно, не веря, что за меня предложили столь большие деньги. – Он хочет наказать меня, вот в чем дело. Он не пожалеет никаких денег, чтобы прибить предательницу.

Я киваю как заведенная.

– Меня убьют, – я запрокидываю голову и смотрю в глаза Хищника. – Вы получите десять миллионов за то, что отдадите меня на смерть. Причем не быструю, он слишком жесток для этого.

Хищник прожигает меня темным взглядом насквозь. Я не знала, что от взгляда мужчины может бросать в озноб и жар одновременно. Меня бьет, но я учусь скрывать свои эмоции рядом с ним. Учусь у него, потому что он разительно отличается от Метиса. Тот всегда показывал, что у него на уме. Когда он доволен, когда в бешенстве, когда я заслужила похвалу, а когда пощечину. Рядом с Метисом я всегда знала, что меня ждет. Он входил в номер или в зал клуба и я по одному взгляду в его сторону определяла, какой вечер меня ожидает.

А с Хищником не так. Я путаюсь, сомневаюсь, не знаю, за что зацепиться.

Быть с ним ласковой и послушной? Наоборот, показывать характер? Хотя это точно глупо. Как в моем положении можно показать зубки? Только нарываться.

– У тебя десять минут, – чеканит мужчина. – Поешь и иди к машине. Сядь на заднее и жди меня.

Он отворачивается к столу с оружием, показывая, что разговор окончен.

– Ты повезешь меня к нему? – бросаю вопрос ему в спину. – Ты все— таки согласился?

Черт, я же нарываюсь.

Как раз в этот момент.

– Зачем мне тогда слушать тебя, если ты везешь меня на смерть?!

Я срываюсь на крик, от которого становится противно.

– Господи, из этого грязного мира невозможно сбежать! – я кручусь на пятачке, не зная, что делать, в голову стучит мысль, что меня хотят отвезти к Метису, что я беспомощная и не могу распоряжаться даже своим телом, я ничего не могу, из меня снова делают вещь. – Я не могу так! Нет! Нет!

Он грубо запечатывает мне рот ладонью. Нажимает с силой и выкручивает, давая прочувствовать всю несправедливость природы. Он родился мужчиной, а я женщиной. Я всегда буду проигрывать ему физически, у меня нет ни шанса.