Недосягаемый, далекий и холодный, как северная звезда, все эти годы он был для меня скорее портретом в дневнике Элизабет, чем живым человеком. Я никогда не стремилась узнать его ближе, скорее наоборот, неосознанно избегала встреч. Его аура подавляла, а я не выносила давления.

Вот и сейчас, его изучающий взгляд ощущался металлическими тисками, вырваться из которых было невозможно. На миг мне показалось, что даже время испуганно сжалось, признавая чужую силу.

В странной вязкой тишине я услышала медленный стук своего сердца, которое вдруг резко сорвалось на бег. И в этот миг мое тело отомстило мне за невнимательность – тревоги и потрясения этого дня многократно усилили обычный приступ ежемесячного недомогания.

 От боли у меня перехватило дыхание, одной рукой я схватилась за стол, а вторую прижала к животу.

– Ана? – испуганно спросила Элизабет.

– Простите, – прошептала я, удерживая сознание на одном лишь упрямстве.

В столовой Холдов исчезли стены, и большой овальный стол теперь стоял посреди лесной чащи. Под моими ногами стелился влажный мех, в нос ударил болотистый запах травы. Я подняла глаза на гостей, Эдриан что-то быстро мне говорил, но я не слышала. Повернула голову. Элизабет, Диана, маршал – были словно сотканы из тумана и медленно таяли, превращаясь в причудливые узоры древесной коры. Сознание раздвоилось, одна я задыхалась от боли в чьих-то руках, а другая была абсолютно здорова в Эдинбургском лесу и, смеясь, собирала в горсти редкий солнечный лучик, неведомо как пробравшийся в чащу.

Может быть, вместе со мной?

«Что с ней?!» – словно сквозь вату услышала я перепуганный голос Дианы.

«Эдриан, вы ведь врач! Сделайте же что-нибудь!» – кричала Элизабет, а я сделала шаг в темное нутро леса.

Летняя полянка исчезла, снег укрывал макушки деревьев, и вечернее небо, отражаясь от ослепительной белизны, казалось лиловым.

Я не чувствовала холода, сугробы мягкой ватой скользили под ногами. Протянула руку, чтобы дотронутся до приветственно протянутой мне еловой лапы, и с удивлением увидела, что пальцы мои пропускают свет.

«Пульс замедляется!» – выкрикнул Эдриан. – Кто-нибудь, срочно принесите мой саквояж из автомобиля!

«Сейчас!» – всхлипнула Лиззи.

Я хотела успокоить подругу, сказать, что всё уже хорошо, я совсем не чувствую боли, но не могла. Всем существом потянулась туда, где было сейчас моё тело, и даже услышала презрительные слова госпожи Кэтрин.

«У девочки явный талант. Такая игра, я почти поверила. Может быть, Николасу стоит задуматься об актерской карьере для приемной дочери? Ах, да… это ведь профессия плебсов».

Я моргнула, увидев над собой обеспокоенное лицо Эдриана, но затем услышала, как ветер тоскливо пропел моё имя.

«А-ли-а-на» – звал меня лес, или что-то, что много веков живет в его глубине.

«А-ли-а-на» – скрипели деревья и расступались, пропуская меня всё дальше и дальше.

В детстве я частенько бегала в лес. Дикие животные не трогали меня, а чувство направления не позволяло заблудиться, но всё же я не уходила от крепости слишком далеко. Несмотря на то, что лес благоволил к нашей семье, мы были здесь всего лишь гостями, но не хозяевами. И те из нас, кто по какой-то причине забывал об этом, дорого платили за свои ошибки. Даже Бонки не всегда находили дорогу домой.

Но сейчас, в этой странной яви, больше похожей на сон, не было рядом никого, кто мог бы заставить меня одуматься, и я шла всё дальше и дальше, туда, куда звал меня ветер.

Далеко впереди что-то светилось нежным перламутровым светом, а я вдруг вспомнила страшную сказку, которую братцы каждый вечер просили перед сном. Мы – дети Эдинга, и предок наш много веков назад спас северян от демона, захватившего этот лес и эти земли. В тот миг, когда меч сурового воина разрубил тело врага, хлынула во все стороны кровь, навсегда окрашивая деревья в багряный, а плоть демона окаменела, навечно запирая чуждые этому миры силы.

Я остановилась, и увидела под ногами красный кленовый лист. Оглянулась. Снег исчез. На маленькой поляне, на которой я стояла сейчас, царила осень.

«А-ли-а-на», – вновь шепнул ветер, приглашая следовать за ним.

Я шагнула, но манящий свет не стал ближе, снова сделала шаг и застыла, почувствовав чужое прикосновение.

Кто-то взял меня за руку.

– Остановись, – приказал мне тихий голос, хозяина которого здесь не было.

Я посмотрела на тонкую ладонь, уверенно держащую мои пальцы, а потом увидела её обладателя, с каждым мигом проявлявшегося в моём лесу всё отчетливей и ярче.

Тонкий, высокий, совсем мальчик или юная девушка, он так знакомо качнул головой, откидывая длинную челку.

– Никки? – протянула я руку, чтобы убрать длинные волосы, мешающие мне разглядеть его лицо.

Но он крепко взял меня за запястье, не давая этого сделать.

– Не нужно, – покачал он головой.

– Ты говоришь… – вдруг поняла я и улыбнулась.

– Иногда, – улыбнулся он в ответ.

– Но что ты делаешь здесь? – нахмурилась я, чувствуя странное, будто даже чужое недовольство от его вторжения.