— Не позволяйте страху взять над вами верх! — процедила сквозь зубы Ольга. — Она того и добивается — чтобы мы поддались ужасу, ослабли! Помните, наши друзья нуждаются в нашей помощи… Бикбай, твой сын! Ты же не бросишь ребенка в этом страшном месте?!

Сверху, из-за туч, раздалось мерзкое хихиканье, потом прошелестел голос, столь же древний, как окружающий камень, как сама земля:

— Один искал потерянное, второй мечтал о несбыточном, третий желал презренного… Каждый был отравлен ядом — ядом разлуки, ядом зависти, ядом жадности…

— О чем она? — в отчаянии прошептала Элен, прячась за Савву, — Бред какой-то…

— Не слушай её! — ответил ей парень и вызывающе крикнул:

— Покажись же, ведьма! Или ты можешь только творить гадости исподтишка? Красть невинных детей? Покажись, гадина! Я тебе…

Не успел он договорить, как с неба на него рухнула косматая фигура, пронзительно визжа, она когтила, словно разъяренная кошка, скрюченными пальцами лицо Саввы, выплевывая какие-то непонятные ругательства. Девушки и Макар застыли в нерешительности — атаковать колдунью они не могли, боясь задеть парня, оставалось только надеяться, что она оставит его в покое. Бикбай сжался в комок у самого основания уходящей вверх скалы и что-то монотонно бормотал, закрыв голову руками. Ольга бросилась к ведьме, схватила её — и отлетела к скале, отброшенная страшным ударом, врезалась в камень с ужасающим звуком и сползла вниз, замерев без движения. Ведьма, оседлав Савву, точно гротескная пародия на дитя, катающееся на спине взрослого, издевательски захохотала и указала пальцем на Элен:

— Глупая, никчемная человечица! Одного ты уже потеряла! О-о-о, его желание исполнилось — он стал первым, первым из вашей троицы ушёл на тот свет! Готова ты увидеть, как я вытяну жизнь из второго?

Ведьма разинула рот, усеянный мелкими, острыми зубами и склонилась к шее Саввы, не отрывая острого взора чёрных глаз, хитро поблескивающих из копны седых косматых волос, от девушки. Марии, потрясённо смотревшей на это со стороны, внезапно показалось, что та словно вынуждает Элен к чему-то, словно ждет от неё какого-то шага, к которому изо всех сил её подталкивает…

— Элен, не слушай её! Она… — предупреждающий крик стражницы оборвался, когда ведьма, не глядя, махнула в её сторону рукой. Несчастную точно спеленала невидимая паутина, сковавшая руки и ноги, залепившая мерзкой массой рот.

— Не трогай их! Иначе ты пожалеешь… — Элен вдруг ощутила прилив сил, потянулась к своей стихии, почувствовав её отклик. Будучи слабым магом земли, девушка никогда особо не рассчитывала на свои магические силы, предпочитая разум, но сегодня, сейчас, она поняла, что может дать достойный отпор проклятой колдунье! Закрыв глаза, она сосредоточилась на ощущении источника силы, что явно был где-то рядом, нужно было только дотянуться до него, ещё чуть, ещё… Сделав последнее усилие, она так и не увидела, как ведьма пристально следила за ней, как беззвучно шевелились её тонкие губы, по которым можно было прочитать неожиданное: давай же, давай, ну!..

И тут раздался страшный грохот, в скале, получившей импульс силы от мага земли, вдруг открылся проход в пещеру, камни, что прежде его скрывали, беспорядочно сыпались на головы ребят, а ведьма, бросив истерзанного Савву, взмыла вверх с диким хохотом:

— Да-а-а!!! Получилось! Как долго я этого ждала!

На огромной скорости, размазанной в воздухе тенью она метнулась в чернеющий проём.

— За ней! Нельзя её упустить! — утирая кровь, бегущую по лицу то ли от ран, оставленных когтями ведьмы, то ли от удара камнем по голове, прокричал Савва и сам кинулся к скале, с трудом карабкаясь вверх. Следом, пошатываясь, двинулась ничего не соображающая Элен, затем Мария, что с исчезновением ведьмы с обозримого пространства обрела желанную свободу от магических пут. Бикбай посмотрел им вслед диким взглядом, потом подскочил и потрусил за девушками.

Внутри оказалось на удивление тепло и сухо. В кромешной тьме ничего не было видно, Элен лишь услышала, как чертыхнулся Савва, потом затеплился маленький огонек. Его слабый свет выхватывал из тьмы то части каких-то статуй, то непонятные рисунки на стенах, из этих разрозненных кусков никак не складывалась общая картина. Одно было ясно — где-то здесь должен был быть проход вглубь, в другое помещение, ведь ведьма, залетевшая сюда лишь на немного ранее ребят, бормотала что-то далеко впереди.

— Идем на её голос, — шепнул Савва, схватив руку Элен и крепко сжимая её. Девушка кивнула и мелкими шагами стала передвигаться туда, куда тянул её парень. Идя по длинному коридору, стены которого были испещрены странными символами и рисунками, они заметили вдалеке разгорающееся зеленоватое сияние, отвратительного болотного оттенка. И хотя ни Элен, ни Савве не хотелось вступать в этот свет, точно он мог замарать, они все же шагнули вперёд.

Ведьма металась у очередной стены, которая преградила путь, её движениям вторили чёрные, изломанные тени, мечущиеся по сторонам. Жадно ощупывая каждый камешек, каждый выступ в нежданной преграде, она свистяще шептала:

— Здесь! Оно должно быть здесь! Я чую, чу-у-ю!..

И без того мало походившая на человека, сейчас в своём исступлении она окончательно превратилась в нечто страшное, звериными движениями царапала скалу, оставляя на камне глубокие следы. В очередной раз метнувшись в сторону, она наступила на чуть выступающий над уровнем пола камень, что-то глухо щелкнуло, и казавшаяся до этого незыблемой, стена начала уезжать куда-то вбок. Перед глазами потрясенных ребят и радостно взвизгнувшей ведьмы открылось небольшое помещение, залитое ярким светом. В центре располагалось богато украшенное ложе, на котором покоилась прекрасная девушка. Её тонкие руки, унизанные золотыми кольцами, были сложены на груди, веки спокойно смежены, чёрные волосы обрамляли бледное лицо…

— Улем!!! — страшно, надрывно вскрикнул откуда-то из-за спин ребят Бикбай, заговорил что-то быстро и горячо, развернулся и устремился к выходу, глухо топоча по каменному полу.

Но горящий взгляд ведьмы был устремлен не на спящую красавицу, а дальше, туда, где на изящной подставке замер мягко переливающийся жемчужным светом шар.

— Мое!!! — заорала она, протягивая руки к артефакту и одним прыжком перемахивая комнату, — Мое!!!

Жадно вцепившись в шар, она прижала его к себе, но тут по его поверхности побежали алых всполохи, все быстрее, все чаще… Ведьма, запрокинув вверх голову, поглощала энергию, бьющую из артефакта, купалась в ней, глотала, ощущая, как затихает многовековой голод, как неведомое доселе тепло растекается по её телу. А энергия все лилась и лилась, обрушиваясь волнами на окружающее, заполняя все пространство без остатка… Вот не выдержали тела ребят, перегруженные источники просто взорвались, испепеляя их тела… Не успев вымолвить и слова, превратились в пепел Ольга и Мария… И ведьма почуяла неладное — её резервы были заполнены до отказа, тело пело обретенным могуществом, но энергия все лилась в неё, уже причиняя немалую боль. Попытавшись откинуть шар, чародейка с ужасом поняла, что не может этого сделать! Вспыхнув кровавым светом, шар послал очередную партию энергии — и ведьма, гортанно вскрикнув, исчезла в яркой вспышке пламени, через секунды осыпавшись серебристым пеплом… А шар, по которому всполохи стали бегать все медленнее, плавно опустился на подставку и замер в ожидании следующих жертв.