Она отключилась. Одновременно с этим старушка услышала, как коротко тренькнул предупреждающий звонок над мерцающей дверцей телепорта, крышка автоматически откинулась и она увидела на подносе свой обед, аккуратно разложенный в маленькие картонные коробочки. Над высоким стаканом с горячим грибным бульоном, разумеется, имитированным, как и вся остальная пища, курился густой ароматный парок. Старушка нахмурила светлые бровки и не двинулась с места. Аппетит куда-то исчез. Как могло случиться, что ночью в лаборатории никто не вынул заказ из телепорта? Как могло случиться, что стандартные городские обеды, почти шесть тысяч порций, не были востребованы, словно город внезапно опустел?

Эти тревожные события требовали осмысления, но размышлять она долго не стала. Во-первых, в силу характера она была человеком действия, а во-вторых, приучила себя при любых обстоятельствах не драматизировать. Маленькая бойкая леди Тереза была бойцом, и ее послужной список астронавта дальней космической разведки пестрел благодарностями. В отставку она вышла в звании лейтенанта флота. Рука решительно протянулась к кнопке видеофона в виде большой буквы «Т» и соединила ее с Техническим Отделом. Любую такую кнопку-букву можно было безошибочно нащупать в темноте, а также составить любое слово. Она услышала, как включился динамик монитора:

– Добрый день, мэм! Как поживаете? Сегодня отличная погода. Я Зиг-Ди Тейн из Технического Отдела. Чем могу быть полезна?

Все эти легкоузнаваемые голоса, каждый под своим именем, были компьютерными агентами и представляли различные отделы виртуального городского управления. Колоратурное сопрано было агентом условных Вейнов, занимавшихся доставкой пищи. Драматический тенор, агент Тейнов, распоряжался роботизированной городской техникой, условные Дуэйны мужественным баритоном координировали работу всех отделов, а буквы Ди, Ти, Си после Зиг указывали на специализацию внутри каждого отдела. Ди были диспетчерами, Ти – техниками, Си – санитарной службой. Для каждого отдела была разработана своя успокаивающая визуализация, – имитация определенного человеческого лица на случай отказа звука, но если отказывал не звук, а монитор, смысл в ней терялся. Взаимодействовали они в программной оболочке «Мэрия».

Все это было слишком сложно, чтобы специально в этом разбираться. На Земле техническая мысль стремилась совместить все полезные функции в одном компактном супер устройстве. На дальних рубежах в условиях повышенной опасности считалось полезным максимальное резервирование, разделение и дублирование одних и тех же функций с возможностью их переключения между отделами в случае поломки. Это многократно повышало надежность «Мэрии». Быстрая взаимозаменяемость отделов считалась важнее скорости реагирования на опасность. Все же они находились на стабильной планете, а не в космосе, где промедление часто было смерти подобно.

Каждый отдел имел своих диспетчеров, техников, контролеров, то есть виртуальный чиновничий аппарат был непомерно раздут и продублирован, но выполнял задачи четко, следуя установленной программе. Накормить, обеспечить жизнедеятельность, создать безопасные условия для населения, – таковы были главные ее пункты. Утверждался человеческий приоритет. Дальше шли разъяснительные инструкции, учитывающие все аварийные случаи жизни, любую мелочь. Их было великое множество.

По существу умные отделы были лишены интеллектуальной инициативы: отступление от инструкций считалось невозможным. Существовал пункт о строгой подотчетности всех произведенных городским управлением действий. Отчеты об аварийных ситуациях направлялись в отдел Трибунала Центрального Управления планетой (ЦУП), где скрупулезно изучались с целью извлечения уроков, потому что «Мэрия» была бета-версией, проходящей испытание в рамках одного города.

Несмотря на свою явную громоздкость, экспериментальная система работала как часы. Программисты смогли создать идеальный чиновничий аппарат, идеальную бюрократию. Наконец человечество могло вздохнуть свободно и заняться чем-то более полезным, чем ежедневная жизнеобеспечивающая рутина.

Между тем разговор с виртуальным диспетчером Технического Отдела много чего добавил в неутешительную картину дня:

– Сегодня отличная погода, мэм…

– Вы-то мне и нужны, милочка! – сказала старушка, не спуская глаз с пустого экрана монитора. – Вы меня видите?

– Нет, мэм.

– И я вас не вижу. Вы считаете это нормальным?

– Нет, мэм. Наша служба займется вашей проблемой немедленно, как только освободится. Извините за временные неудобства. Чем еще могу быть полезна, мэм?

– Чем это вы так заняты?! – воскликнула леди Тереза, мгновенно вскипая.

– Куполом, мэм. Работа не терпит отлагательств. На город натягивается купол.

– А что случилось?

– Не имею представления, мэм. Надеюсь, ничего серьезного. Рада была вас услышать.

– Погодите! – опять вскрикнула старушка, – Объясните мне, что все-таки случилось?

Но связь уже прервалась.

Она не стала повторять вызов, поскольку имела представление, что такое купол на профессиональном жаргоне Техотдела. Силовой энергетический экран, похожий на невидимую подушку безопасности вокруг города, поглощающий радиоволны и исключающий любое вторжение внешнего мира, физического, биологического и даже воздуха, кроме света и радиации. Когда-то он столько раз был описан во всех подробностях писателями-фантастами, что просто не мог не стать реальностью. И ни единая молекула не могла вырваться из-под такого экрана, с какой бы силой она к этому не стремилась. Кинешь камень – отскочит, выстрелишь – расплющит пулю и так далее. Силовые установки, расставленные по всему городскому периметру, включались специальной программой поэтапно, отсюда термин «натягивать».

Конец ознакомительного фрагмента.