– Очень приятно познакомиться.
– с непонятным намеком пробасил он.
– Не обижаешь мою девочку?

– Нет-нет, что вы.
– поспешно ответил Даниил. О том, что она сама, кого хочешь, обидит, он решил не распространяться. Отчим наверняка и сам знает.

Ян быстро пристроил к делу их обоих. Лана выверяла уровень проложенного пола, послойно, Даниил помогал подгонять блоки. Резать ему, правда, не доверили. Зато заливать раствором - очень даже. За шесть часов они управились со всей квартирой, благо она была не слишком большая, а пол на пятачке у кухни и в ванной уже был отделан плиткой.

– Приводи его на обед в эти выходные. Мать давно хочет познакомиться с твоим мужем.
– кивнул Лане отчим, вытирая руки об ветошь.
– Неплохой, вроде, парень. Вон, старается как.

– Ян, он же понарошку. Не настоящий муж. Зачем его знакомить-то? Через полтора года уедет, и дорогу сюда забудет.
– помимо воли слова прозвучали горько. Лана сама не заметила, как привыкла к соседу по квартире. Без него будет уже не то.

Не так весело, не так полно, не так уютно.

Зачем усугублять грядущую боль? Если к нему привяжется не только она, но и мама, расставаться после двух лет брака будет тяжело. По крайней мере, ей.

Что будет, если о ее грядущем разводе узнает бабушка, Лане не хотелось даже думать. В аферу с фиктивностью старушку не посвящали, беспокоясь о ее здоровье. Сердце пошаливает, кровь на прошлых анализах оказалась густовата. Инфаркт-инсульт от переживаний, и привет.

Так что чем меньше семья будет пересекаться с ее временным мужем, тем лучше.

– Эмма не приедет.
– отчим будто прочитал ее мысли и поспешил рассеять сомнения.
– Только мы втроём, и вы, ребята. Посидим, барбекю сделаем. Посмотрим, как твой парень с мясом обращается. Мужик он или как?

Даниил, закреплявший в углу кусок ламината, даже не заметил их переговоров. Он абстрагировался от непонятной ему речи, сосредоточившись на поставленной задаче.

– Он может тоже не захочет.
– покосилась на мужа девушка.

– Все равно приводи.
– подмигнул Лане Ян, будто понимал куда больше, чем она рассказывала.
– По братику не соскучилась?

– Не очень.
– честно призналась Лана. Из-за разницы в возрасте общего у них с двухлеткой было мало, а вот вопли ребёнка расшПонятное дело, отвертеться от семейного визита не получилось. Тем более на носу было Рождество, и Маринда настояла, что вся семья должна до него собраться хотя бы раз вместе, чтобы не знакомиться в Сочельник. То ли примета плохая, то ли не принято так, Лана не поняла, но знала точно - спорить с мамой себе дороже.

Поэтому они с Даниилом стояли под дверью дома ее родителей, жали на звонок уже третий раз, и раздумывали, не поставить ли принесённые тяжелые пакеты на землю. После прошедшего недавно дождя было грязновато, но руки они оттягивали знатно.

В окно, лишенное по местному обыкновению штор и занавесок, было видно суетящуюся у стола подтянутую женщину лет сорока, и скандалящего бутуза в детском кресле. Тот выворачивался червяком, кидался всем, что попадалось под руку, и орал так, что слышно было даже на крыльце. На заднем дворе, кусочек которого было тоже видно сквозь гостиную и кухню, уже знакомый Даниилу Ян флегматично переворачивал мясо на гриле. Привык, наверное, к концертам.

– Витька спать хочет.
– пояснила Лана.
– Но, похоже, еще не обедал. Он всегда так, когда и голодный, и сонный одновременно. Туши свет полный.

Даниил заинтересовался емким выражением, но тут женщина обернулась, и всплеснув руками, бросилась открывать входную дверь. Лишенный аудитории ребёнок озадаченно замолчал.

– Что же вы стоите на пороге, не звоните?
– набросилась на них мама Ланы. Семейного сходства особого Даниил не заметил, разве что глаза. Там, где у его жены были щечки, у ее матери остро выделялись скулы, подбородок упрямо и остро выдавался вперед, а тело было подтянуто и упруго, как не у каждой двадцатилетней.

– Мы звонили, просто Витька орал, ты не слышала.
– недовольно буркнула Лана, протискиваясь в дом. Заинтересованный, оценивающий взгляд Даниила, направленный на ее собственную мать, мимо нее не прошёл. И почему-то сильно расстроил.

Да, она не стройная, и даже не «нормального» телосложения. И раньше ее все вполне устраивало. И парней, с которыми она встречалась, тоже все устраивало. Хотя, справедливости ради стоит признать, что с мамой она их не знакомила.

В том числе потому, что опасалась подобной реакции.

Еще в детстве, когда стало понятно, что пухлые младенческие щечки не спешат куда-то деваться и превращаться в подростковую угловатость, мама периодически подшучивала над ней, говоря, что Лана пошла породой не в них с бабушкой. Родни со стороны Вадима они никогда не видели. Своего отца он не знал и сам, а его мать умерла незадолго до его совершеннолетия. Так что проверить утверждение Маринды не было никакой возможности.

Шутка Лане смешной не казалась, она на нее обижалась страшно, и мама вскоре перестала над ней подтрунивать. Но память никуда не делась, и в такие вот неловкие моменты вытаскивала из закромов все комментарии соседок и знакомых, грозя подорвать Ланину уверенность в себе.