— Вы очень великодушны.

Миссис Драйден плотнее прижала к груди повязанную шарфиком руку и слегка наклонилась вперед, словно хотела унять боль.

— С Майком и его друзьями я познакомилась в Нью-Йорке, — продолжала она. — Они говорили о задуманном ими хеппенинге и о том, что было бы хорошо устроить его в каком-нибудь тихом городке. Моя усадьба показалась им подходящим местом, и я пригласила их к себе.

— А зрители?

— Это были местные жители, мои друзья и знакомые, которым наша затея показалась интересной. Никакого секрета мы из нее не делали. Кто хотел, тот и пришел. Но никого силком не тащили.

— А поскольку представление ни для кого тайной не было, ваш дядя Чарльз и его приятели из АИА знали о нем.

— Мы не видели причин скрываться, — ответила Энжела, — я, конечно, специально не говорила дяде, но, очевидно, он все знал.

— Очевидно, — подтвердил я.

Миссис Драйден опустила голову и посмотрела на замотанную шарфиком руку. Уголки ее губ поползли вниз.

— Никак не пойму, почему, когда хулиганы из АИА ворвались в зал, а потом с помощью полиции стали заталкивать ваших друзей в автобус, вы ничего не сделали, чтобы их остановить, — сказал я. — Они вторглись в вашу усадьбу, прервали представление и избили ваших друзей и знакомых. У вас же было моральное и юридическое право прекратить это безобразие. Однако вы предпочли самоустраниться.

Она посмотрела на меня. В ее бирюзовых глазах стояли слезы.

— Я… я была в шоке, — сказала Энжела. — Эта… эта рука…

— Вы ее поранили?

— Боже мой, мистер Гэллам! — замотав головой, воскликнула она. — Мне нужна помощь. Мне должен кто-то помочь, а вы, похоже…

— Я попытаюсь, — пообещал я.

— Я… я сидела в зале и наблюдала за тем, что происходило на сцене, — продолжила она. — Все было так хорошо. И вот, сама не зная почему, я вдруг взглянула на свои руки. Я ничего не чувствовала, но поняла, что со мной творится что-то неладное. — Она посмотрела на меня. Глаза ее в этот момент были огромными, словно блюдца. — У меня… у меня на правой руке вырос шестой палец! — в отчаянии вскричала она.

От удивления у меня отвисла челюсть.

— Что выросло у вас? — переспросил я.

— Вы могли бы на него посмотреть?

Я кивнул. Во рту у меня пересохло.

Она медленно развернула шифоновый шарфик, которым была перемотана ее правая кисть, и протянула мне руку.

— Это так ужасно! — дрожащим от страха голосом произнесла она.

Я с трудом оторвал взгляд от ее лица и опустил глаза. У девушки была изящная ладонь с длинными пальцами, на ногтях — маникюр. Я пересчитал пальцы. Их оказалось ровно пять, и ни на один больше.

Она быстро прикрыла руку шарфиком и заплакала.

— Что мне теперь делать? — сквозь слезы спросила она. — Я же теперь урод!

Я даже и не знал, что сказать ей в ответ, чем ее успокоить.

Джерико и адвокат Блисс въехали в городок на «мерседесе» Джерико. Блисс, как рассказал мне позднее Джерико, всю дорогу пытался оправдать действия Чарльза Хадсона и его людей из АИА.

— Будем реалистами, — предложил адвокат, когда они начали съезжать с холма.

— Согласен, — ответил ему Джерико.

— Не принимайте близко к сердцу то, что произошло здесь вчера, — сказал Блисс.

— Как вы думаете, что могло случиться с Линдой? — продолжая смотреть на дорогу, спросил Джерико.

— Вы с этой девушкой знакомы, или же она всего лишь подруга вашего приятеля?

— Я ее хорошо знаю, — ответил Джерико. — Она — профессиональная натурщица, и ее услугами часто пользуются художники. Линда позировала и мне. Она красивая и умная девушка, образованная. Сама мечтает стать художницей, а натурщицей работает, чтобы себя содержать.

— Да, но вчера она предстала голой перед толпой в двести человек, — заметил Блисс. — Это уже не позирование, а откровенный стриптиз.

— Чужая нагота вас коробит? — спросил Джерико.

Адвокат засмеялся.

— Совсем нет. Но я против того, чтобы ее выставляли напоказ, — ответил он.

— Так что могло произойти с девушкой? Как вы думаете?

— Ну, если Райан, ваш молодой друг, сказал правду…

— В этом можете не сомневаться.

— Если двое парней действительно утащили эту девушку в березовую рощу, то она это заслужила.

— Ну а то, что с ней произошло после, она тоже заслужила?

— А что произошло после? Уверен, что парни вывели ее из зала, подержали в лесочке, а потом отпустили, — сказал Блисс.

— И она, вымазанная краской, голой отправилась в Нью-Йорк?

— Во всяком случае, я ни в чем бы не стал обвинять этих ребят.

— Давайте закончим этот разговор, — сказал Джерико. — Ваше упрямство меня начинает бесить.

Джефферсон Смит жил в одном из домиков, построенных в колониальном стиле. В шесть утра в городке никто, кроме пары собак, не подавал признаков жизни.